Кольцо Соломона

Нюх у него был отменный! Однажды прошлись по раскопу с миноискателем, а он потом один раз копнул – и почти целую фарфоровую вазу вынул! Мы еще пошарили, кучу фарфора нашли. Видно, немцы ее из музея вывезли, да до своего рейха не довезли. Ну кто мог представить, что там лежит целая коллекция?! Ее ведь никаким миноискателем не найдешь!

– Понятно. И что же Серый?

– Когда мы бронеавтомобиль из болота достали, он пристал: дескать, знает, где находится тот самый колодец, куда партизаны трупы немцев и полицаев сбросили.

Мы ему говорим: да завалено там все давно; а то, еще хуже, газы болотные в нем скопились, сразу ласты склеишь. А он ни в какую! Я, говорит, туда спущусь в акваланге, так что мне любые газы пофиг. Все равно в акваланге воздух в баллонах остался, надо использовать. Колодец, говорит, широкий – метра полтора в диаметре, не меньше, и весь камнем облицован. Ну, уговорил, короче!

Сергей вмял окурок в настенную пепельницу и тут же закурил следующую сигарету. Затянулся, выдохнул и продолжил рассказ:

– Привел он нас на эту поляну, где колодец был.

Там еще валун большой и дерево, молнией разбитое. Колодец почти вровень с землей, действительно облицован камнем. Закрепили мы блок и на нейлоновом тросе спустили Вована в акваланге.

Сергей замолчал, жадно затягиваясь сигаретой.

– И что же он там нашел? – с нетерпением спросил Тавров.

– А кто его знает?! – с досадой отозвался Сергей. – Что-то он там увидел, но что… Короче, когда мы его подняли, он слова сказать не мог.

Только глаза таращил и мычал как немой. А в глазах прямо ужас стоял! Я тогда впервые смысл этого выражения понял: «В глазах стоял ужас».

– Однако! – крякнул Тавров. – И что дальше?

– А дальше мы руки в ноги – и ходу с той поляны!

– А Серый?

– А что Серый? – вздохнул Сергей. – Привезли его в Москву и сдали в психушку. Там и сидит до сих пор, надо полагать. Валерий Иванович! У вас коньячка не осталось? А то у меня Серый перед глазами стоит, как будто мы его вчера из колодца вынули.

Глава 4

Когда Тавров проснулся утром, то обнаружил, что поисковики уже покинули купе. Детектив полежал еще несколько минут, затем незаметно для себя задремал и окончательно проснулся, когда в дверь постучала проводница:

– Подъезжаем! Порхов через пятнадцать минут!

Раннее утро, по ощущению Таврова, совсем не лучшее время дня. Однако при помощи Скавронова ему удалось собраться и даже не забыть ничего из вещей.