Копье Дракулы

Вторая же «молдавская» версия гласила, что Елена Волошанка увезла копье с собой в сундуках с приданым, ибо Стефан уповал на силу Великого Московского княжества как самого мощного в то время независимого православного государства и счел Москву самым лучшим местом для пребывания мистического копья Дракулы.

– И как насчет молдавской версии? – нетерпеливо спросил Тавров. – Вы ее отработали?

– Да, – подтвердил Причард. – Доктор Георгеску потратил почти пятнадцать лет на тщательное обследование и изучение монастырей, связанных с деятельностью Стефана чел Маре, и не нашел доказательств того, что копье Дракулы когда-либо находилось там.

– Так долго? – поразился я. – Что же за такие магические свойства у этого артефакта, что доктор Георгеску потратил столько времени на его безуспешные поиски?

– Если быть точным, то доктор Георгеску потратил почти всю свою жизнь на поиски копья Дракулы, – заметил Причард. – Он был им просто одержим. Это во-первых. А во-вторых, я не очень вдавался в подробности мистических свойств копья Дракулы: оно для меня важно всего лишь как исторический артефакт.

– И из-за неудачных поисков Георгеску вы решили искать копье в России? – спросил я.

– Не совсем так, – ответил Причард. – Я изначально разрабатывал молдавско-московскую версию пути артефакта. Но, кстати, у доктора Георгеску была и другая версия, в правильности которой он был просто убежден после безуспешного обследования доброго десятка монастырей.

– И что же это за версия? Что копье до сих пор хранят члены семьи Дракулешти? – поинтересовался я.

– Не совсем так, – не согласился Причард. – Доктор Георгеску по вполне понятным причинам этического характера не выдвигал ее во всеуслышание, но был твердо убежден в ее истинности. Он считал, что копье Дракулы было похоронено вместе с ним и оказалось похищено из могилы уже в наше время, в двадцатом веке.

– И на чем основывалась его уверенность? – вмешался Тавров. Детектив всегда любит факты.

– Дело в том, что могила Дракулы в монастыре Снагов была потеряна. По преданию, Цепеш был похоронен под полом церкви в алтарной части у царских врат. Якобы так распорядился патриарх, чтобы выносящий святые дары священник каждый раз попирал ногами закоренелого грешника. Объяснение откровенно глупое: на самом деле такое положение могилы было почетным и вполне подходило для захоронения ктитора монастыря, вложившего в монастырь значительные средства.