Византийский манускрипт

Недооценил противника, и он ударил меня ножом, а затем выбросил в окно четвертого этажа. Я месяц провалялся в коме, а очнувшись, увидел Ленору. Она весь месяц просидела у моей постели. Отлучалась, только чтобы сварить мне куриный бульон. Она каждый день его варила и говорила: «Когда Валера очнется, то непременно захочет свежий куриный бульон». Может, этот бульон и спас меня. Врачи собирались отправить меня на инвалидность, но через год я снова приступил к работе.

– А муж? – осторожно поинтересовался граф.

– Он как раз тогда и ушел.

Нелегко жить с женщиной, которая каждый день проводит у постели коматозника и прибегает домой только для того, чтобы сварить этому полутрупу бульон, абсолютно не вспоминая о живом муже.

Тавров помолчал, покачивая бокал с янтарной жидкостью, потом закончил:

– Мы так и не поженились. Почти двадцать пять лет ходим друг к другу в гости – и все! Вот такая странная жизнь…

– Давай выпьем за верность, – предложил граф. Что и было сделано.

Они направились к столу, и в этот момент зазвонил мобильник Таврова.

– Извини! – улыбнулся он графу.

Тот вежливо улыбнулся в ответ и сделал знак рукой: дескать, догоняй!

– Слушаю, Тавров!

– Это я, Валерий Иванович! – раздался в трубке глухой голос Павлова.

– Да, Вадик, слушаю! Что случилось?

– Да ничего, Валерий Иванович. Я подготовил материал по поводу разъездов Шрайбера по России… Путешественник еще тот!

– Хорошо, завтра встретимся, и ты мне передашь материал! – обрадовался Тавров.

 – Что-нибудь еще?

– Вы ничего подозрительного не замечали? – после некоторой паузы спросил Павлов.

– Когда?

– Ну… сейчас. Вы ведь в новом загородном доме Ефросиньи?

– Да, ее юбилей отмечаем, – подтвердил Тавров, подивившись осведомленности Павлова. – А что случилось, Вадик?

– Нет, ничего, Валерий Иванович! Отдыхайте спокойно! – сказал Павлов. – До завтра.

Тавров спрятал мобильник в карман. Ему не понравился звонок Павлова. Что-то случилось, но Павлов пока не видит реальной угрозы и не хочет волновать его раньше времени.

Но явно что-то случилось… И это «что-то», похоже, не сулит ему ничего хорошего.

* * *

Банкет удался на славу и закончился далеко за полночь. Как ни странно, Тавров сохранил бодрость и, оказавшись в выделенной ему в доме отдельной комнате, даже решил почитать захваченные с собой тексты Брена. Он открыл папку. Что там дальше? Ага, вот заголовок: «489 год от Рождества Христова, 23 августа, Северная Италия».