Рыжая ведьма и Мальчик-шаман

Обхватил его повыше, подтянулся. От волнения немного вспотели ладони и стали соскальзывать, как будто он смазал их маслом, а не натер тальком. Почему? Столб ведь не мог быть настолько скользким. Науали так сильно, как только смог еще раз обхватил столб, подтянулся, помогая ногами, поставил руки повыше, до скрежета сжав зубы, подтянулся еще раз, опять выбросил руки. Каждый новый сантиметр требовал почти нечеловеческих усилий. Все сильнее сводило плечи и живот, руки ехали по гладкому дереву, тело, как будто, стало в два раза тяжелее и предательски тянуло вниз.

Он задыхался, но сдаться не мог. Не имел права. Если сдастся, – больше не сможет себя уважать. Когда до верхушки оставалось всего полметра, судорога в предплечьях заставила его разжать руки. Науали скатился вниз, как капля стеарина скатывается по свечке. Больно шлепнулся задом о черную брусчатку мостовой:

«Почему?.. Подземный владыка раздери? Почему?!»

Разве после смерти уцелеет дружба?

В мире ценно только то, что есть сейчас —

звенело в ушах гимном в честь его поражения.

Зрители громко хохотали, свистели, показывали пальцем. Науали готов был поклясться, что слышит звонкий смех Читли, которая во время его злополучного выступления затерялась где-то в толпе.

– Тепочтли Ээкатль! – выкрикнул человек в котелке. – Твоя очередь!

– Не судьба, – усмехнулся Тепо, проходя мимо Науали. Раздавленный своей позорной неудачей, он так и сидел возле столба. Прислушивался к тому, как постепенно уходит ноющая боль в плечах и животе и хватал ртом воздух.

 – Ну ничего, повезет в другой раз.

Науали не ответил. Он видел, как Тепо карабкается по столбу, но отстраненно, точно на экране кинематографа. Он не любил кинематограф. Это мельтешение серых теней по белому полотну напоминало те проклятые сны. Правда, сегодня героем фильмы был он сам. Неглавным героем. Главный, в дурацких тряпках эпохи старых богов в это время вскарабкался на вершину столба и схватил фигурку, а тапер в темном зале все играл танго Тлапицаля о дружбе, где в каждой ноте звенело: «Ты неудачник! Ты просто мелкий тупой неудачник! Только неудачник мог так оплошать! Девчонки любят победителей, а ты – неудачник! Неудачник!.

.»

Наконец Науали заставил себя подняться на ноги. Подхватил ботинки, пиджак. Цветок атаауа выпал из петлицы. Ну и пусть. Низко опустив голову, он побрел от столба прочь. Черные камни мостовой, отполированные временем до почти обсидианового блеска. Кусок маисовой лепешки. Окурок сигары в луже. Губка.