Исход. Первый пояс

Умрите!

Воины рухнули ничком.

Ровно половина. Остальные даже не сбавили шаг, сбивая строй. Тот самый, которому пыталась научить нас Виликор, тот, что изображали против нашего класса Бравур и сын тысячника Грасдок. Теперь я видел, каким он должен быть: Воин со щитом впереди по центру, по бокам правша и левша, держащие мечи, на полшага позади, вскинув ладони, ещё двое. Сейчас на нас надвигались три таких пятёрки, наверняка прикрытые амулетами, среди которых нашлись и те, на которые я наткнулся при побеге из Гряды.

Первый вал техник принял на себя Мириот, легко, словно играючи, очертив перед собой сверкающий сталью круг и отступив к остальным Волкам.

Всё верно, как я и думал, с Мадом он не показал всей своей силы. Только сейчас я понял, что он впервые использовал Шаги.

Два вдоха и бойцы семьи Киртано снова обрушили на нас техники. Только теперь навстречу им рванулись десятки техник Волков. Вот центральная пятёрка согнула плечи, словно на них обрушилась тяжесть, а спустя миг у них под ногами вспыхнуло огненное кольцо.

Работа Вартуса и Правура. Не иначе.

Шаг и я рядом с Мириотом, который не столько смотрит на врагов, сколько крутит головой, оглядывая окрестности. Что он там ищет? Тех, кто убил ватажников в лагере? Неважно, разберёмся с ними по частям. Сообщаю Волку:

– Не действует.

Он отмахивается:

– Ещё раз.

– Больше нету! Сколько, по-твоему, костей я нашел? – отрезал я и предложил. – Нужно убить старших, пока они не взялись за нас.

– Боишься за сестру?

– А ты за братьев нет?

Волк, наконец, взглянул на меня, кивнул:

– Я слева.

Ухмыльнувшись, я кивнул в ответ. Пусть так. Короткий Рывок вправо, вырываясь на простор. Перебежка, и новый Рывок переносит меня на правый край наступающего строя. К говорившему со мной деду Бравура, если я всё правильно понял. Хуже то, что он сильнейший здесь Воин, сильнее всех тех, кого я сегодня убил.

Выпущенные ещё в движении Лезвия враг небрежно разрушил короткими взмахами узкого цзяня с кистью, напомнив мне красотой своих движений Виликор.

Уже подозревая худшее, я разразился десятком быстрых уколов. И ни разу не сумел даже приблизить лезвие Пронзателя к противнику. Его небрежные взмахи оказывались настолько сильны, что легко сметали моё оружие в сторону, сбивали мне движения.

Дарсова жизнь! Стоит мне только сравняться в умении владения клинком с очередным соперником, как выползает тот, кто ещё сильнее.