Лекарь. Второй пояс

Даже забудь я о работе, усядься на пол прямо здесь и займись полноценной медитацией Возвышения, затраты на технику низкого уровня человеческого ранга я буду восстанавливать около тысячи вдохов. Дела со стихией идут лучше, но техники без духовной энергии не получится использовать. И приходить с утра в Павильон Дерева с пустым средоточием совсем не лучшая идея. Старик Фимрам не дурак.

Арнуз кивнул мне, перед тем как отвернуться и выйти:

– Спасибо.

Драка среди слуг – это плохо. Больной слуга – нехорошо. А ворующий слуга – хуже всего.

Так что, я разом уберёг его от двух неприятностей. Мелочь, но именно благодаря подобным мелочам все знают: попробуй обидеть мою семью и Арнуз точно будет на моей стороне. Главное, знать меру в своей наглости среди слуг и усердно помогать Фимраму в Павильоне Дерева.

Поэтому, вбежав в лекарскую, первым делом я заглянул в алхимическую к старику Фимраму:

– Господин, этот слуга виноват. Прошу его простить.

Не знаю, сколько лет морщинистому зеленоволосому, словно обросшему мхом и лишайником старику в синем халате, но он обожает именно такие фразы, когда я говорю о себе так, словно о постороннем человеке.

Держа в руке альбарелло, старик Фимрам скосил на меня недовольный взгляд, наморщил лоб и пробурчал:

– Когда-нибудь терпение этого старика лопнет. Этот старик слишком добр к тебе, зря только лечит тебе плечо.

Меня примиряет в этой игре то, что о себе старик Фимрам говорит точно так же. То ли странная привычка из молодости, то ли его разум одряхлел вместе с телом.

Но во второе я не верю, несмотря на морщины, сгорбленную спину и бороду с длинными усами. Уж слишком хороша его память, когда он проверяет, как точно я заучил очередной рецепт. Старик Фимрам ткнул скрюченным пальцем в мою сторону:

– Слуге пора работать, травы уже заждались этого бездаря.

Я поклонился ещё раз, перед тем как нырнуть мимо Фимрама в комнату, где и работали с заготовками. И не только с травами, но и со всем, что шло на изготовление зелий. Всё же старик Фимрам больше алхимик, чем лекарь.

Но в поместье он единственный, кто знает множество лечебных техник и при этом обладает стихией Дерева. И больше внимания уделяет не мне, а маме. Ведь её стихия тоже Дерево. И хорошо, что в волосах Лейлы по-прежнему нет ни одной зелёной пряди.

– Толчи давай, – сварливо заметил в спину старик Фимрам и в сотый, наверное, раз пробурчал себе под нос. – Эх, будь твоей стихией не Вода, а…

И замолчал, оставив, наконец, меня одного.