Пустошь. Нулевой круг

– Если войдёшь в дом, я тебе ноги сломаю, – пообещала мама так сурово, что даже я ей поверил.

Паурит заткнулся, но новый голос насмешливо спросил:

– Вождю тоже?

Я замер, вслушиваясь. Кто это? Ракот? Правая рука главы деревни?

– Ждите, сейчас оденусь и выйдем, – помолчав, ответила мама и прошипела себе под нос: – Уже в открытую называет вождём, вонючий дарс!

– Да можешь и так выходить, а то я плохо в темноте рассмотрел! – радостно предложил Паурит.

И я поклялся, скрипя зубами от ненависти: «Я запомню твоё имя!»

Во всяком случае, нам не соврали, что сбор общий.

Нас подняли одними из первых. Стоя на площадке, той самой, с пробежки через которую в дом Орикола начался мой путь Возвышения, в центре деревни, в лучах встававшего алого солнца, мы слышали крики со всех сторон, а между домами мелькали фигуры спешивших сельчан. Что же происходит?

– Дарсов выкормыш! Ди, я ведь столько раз говорила тебе быть осторожнее! – вдруг сердито прошептала мама.

Я оглянулся и увидел выходившего на площадь дядю Ди.

Даже в сероватом свете последних вдохов ночи было заметно, что он бледен, как побелка, а его загар выглядит как небрежно намазанная на лицо грязь. В чем он был неосторожен? Неужели мама понимает, что происходит?

– Ди, что у тебя? – негромко спросила мама, не глядя в его сторону.

– Мясо засолил, шесть тушек квыргала, – растерянно ответил дядя Ди, весь поникший, с опущенными плечами. – Удачно разрыл большой выводок.

– У-дач-но? – по слогам уточнила мама и припечатала: – Жадный дурак!

– Что делать, Эри?! Что мне делать?!

На дядю Ди было больно смотреть, он, кажется, даже дрожал мелкой дрожью.

– Молиться какому-нибудь богу, чтобы ты оказался не один такой идиот в деревне, – шёпотом съязвила мама. – Тогда наказание будет меньше.

– Что же делать, что делать?! – Дядя Ди был похож на какую-нибудь молодуху, сжёгшую ужин и теперь причитающую над угольками в ожидании мужа с тумаками.

– Ди, хватит трястись! Ты мужчина или нет? – возмутилась мама, подняв наконец на него взгляд.

 – Ралио, дай ему пощёчину, чтобы был не такой бледный, я боюсь не сдержать руку и что-нибудь сломать твоему мужу.

– Эри! – вскинулся дядя Ди, а его жена только покачала головой и вздохнула.

– Что «Эри»? – Мама тоже покачала головой, но, в отличие от Ралио, со злостью, а не с сожалением. – Я тебе говорила не оставлять следов?

– Да, Эри, – удручённо подтвердил дядя Ди.

Рат только кусал губы, глядя на отца, который сам на себя был не похож.