Пустошь. Нулевой круг

А то отвыкла, отвыкла-то уже от мужика!

Паурит, тысячу вдохов назад я клялся, что не забуду твоё имя! Оно мне не нужно. Видит Небо, нам двоим тесно под ним. Ты умрёшь, иначе ненависть разорвёт моё сердце. Мне нет дела до твоих звёзд, как и до того, что ты взрослый, опытный охотник. Ты привык бояться Зверей, которые ищут силу. А нужно будет бояться меня. Я ведь тоже её ищу.

Я вытащил из мешочка камень и, до боли сжав его в кулаке, заставил себя опустить глаза в песок, чтобы он не увидел в них мою ненависть и свою смерть.

Клянусь, ты умрёшь и бесследно пропадёшь в песках, а твоё имя исчезнет под этим небом.

Дальнейшее проходило мимо меня. Я плохо слышал, что там вещает наш самопровозглашённый вождь. Что-то об ответственности и наказании. Но потом он от слов перешёл к делу. Определялся виновный в семье, и Кардо назначал ему плети. Этого я пропустить не смог.

Маме он назначил пять плетей. Столько же, сколько и Кари за полный мешок трав. Люди на площади кричали, умоляли. Но мама лишь гордо молчала и не пыталась даже упомянуть о том, что траву ей подкинули.

Молчал и я, лишь что-то кричала Лейла, но её схватила и прижала к себе Ралио, чем заслужила мою благодарность. Сам я не был способен сейчас позаботиться о сестре.

Я сжимал кулаки и глядел, как тощий Котил снимает с пояса плеть. Он, погонщик нашего маленького стада домашних джейров, единственный в деревне носил её и единственный умел ею работать. И нет. Ему я мстить не буду. Мне хорошо видны его трясущиеся руки и пот, заливающий выбритое с вечера лицо.

Для него должность палача и есть наказание, даже более тяжкое, чем для его жертв. Мне не за что его винить.

За отсутствие силы восстать против произвола так называемого вождя? Силы нет ни у кого в деревне. В том числе и у меня. Ненавидеть всех? Я и так ненавижу всех этих мужчин, которые опускают глаза или бледнеют, как дядя Ди. Всех их, неспособных даже словом возмутиться тем произволом, что сейчас творится на площади. Я ненавижу и себя за то, что не могу защитить любимого человека.

– Леград! – окликнули меня сзади, но стоило мне повернуться и увидеть Шиго, как тот ударом в лицо сбил меня с ног, а затем наступил на голову, вдавливая её в песок. – Молодой господин велел напомнить, чтобы ты не поднимал глаз от земли. Запомни желание господина, отброс!

Унижения нашей семьи в это утро не знали конца. На наказание матери мне пришлось смотреть, лёжа на песке, окрашивая его кровью из раны на руке.