Пустошь. Нулевой круг

Но, даже выполнив две нормы на огородах, я получал едва ли половину старой порции мясного корня или, что вообще выглядело насмешкой, тыквы.

Тыквы! Это же почти трава, годная лишь для того, чтобы, набив живот, заглушить голод. Её неплохо добавлять в мясную похлёбку. Но получить от пустой тыквенной болтушки силы на целый рабочий день или для роста? Где же взять хотя бы сладкое зерно или семена драконьей травы? То же самое касалось и мамы. Лейла так и вовсе, если это была смена Скирто или Шиго, оставалась без еды. Они легко придумывали, за что лишить пайки мелкую девчонку, которую уже шатало ветром.

Вчера я подсмотрел, как мама сдавала с утра лепёшки и ругалась с Кари и Ракотом. Снова тыква. Мне показалось, что ещё слово, и она кинется на них и примется бить. Судя по тому, как подался назад Ракот, так показалось не только мне.

Нужно было как-то выкручиваться. От отчаяния я был готов взяться за ловлю мелких ящериц и кузнечиков, которые в избытке сновали вокруг деревни. Останавливало только воспоминание о рассказах отца.

Это бесполезно, потому что на ловлю такой скудной добычи сил уходит больше, чем получишь, когда её съешь. Кроме как взяться за поиск настоящего мяса, в голову ничего не приходило.

Я опасался, что Виргл надумает снять меня с камня, но, похоже, само Небо приглядывало за мной. Наоборот, меня вообще перестали ставить на другие работы. Отменили помощь кожевнику, складу, пастуху, я забыл, что такое просушка трав и дерьма джейров, вылавливание скудных рыбёшек, которые были настолько глупы, что рискнули появиться в нашей реке, я не подметал площадь и не толок мел, не полировал рога, не мазал глиной стены и не поправлял крыши.

Мне не поручали ни одной из десятков работ по деревне. Меня не брали в походы на пустошь за камышом, рогозом или драконьей травой. Только вёдра и камень.

Возможно, Виргл хотел вымотать меня одиночеством и тяжёлой работой. Но я уже был в состоянии полить весь огород сам и не устать. Если, конечно, накануне хоть что-то ел. И у меня была семья.

Мой нежный светлый цветочек Лейла. Так что назначение: «На камень!» – я воспринимал как подарок. И учинял допрос Рату, когда попадал вместе с ним на работы, – он многое знал о своей мечте. Я вспоминал все истории, которые слышал от отца и дяди Ди. Донимал разговорами обессиленную маму.

И всё это в поисках крупиц знаний о пустоши и об охоте. Увидеть самого дядю Ди было почти невозможно. Никто из охотников, получивших плетей, больше не оставался в одиночестве.