Вторжение на Землю

– Разрешите, товарищ президент? – спросил Николай, когда американский эксперт закончил своё сообщение, и, увидев поощрительный жест, обратился уже к Джошу:

– Правильно ли я понял, что планета Кандидат удовлетворяла бы условиям поиска, если бы не два противоречия: её характеристики и периодическое облучение жёстким рентгеновским излучением?

– Именно так, – подтвердил американский астроном.

– Тогда у меня есть ещё несколько вопросов. Первый из них: может ли эта планета иметь твёрдый спутник с атмосферой и водными океанами на поверхности?

– Это вполне возможно, но не зафиксировано инструментально.

– Второй вопрос: вы в прошлом году запустили на орбиту «Толиман» – телескоп, предназначенный для изучения ближней зоны космоса в радиусе десяти парсеков. Его технические возможности позволяют увидеть такой спутник, если его размеры будут соизмеримы с Землёй?

– На пределе, я думаю, позволят. Я сразу, как только освобожусь, отдам соответствующее распоряжение и сообщу вам о результатах наблюдений.

– И последний, третий вопрос: если океаны на этом спутнике будут глубоководными, сможет ли периодически приходящее из космоса рентгеновское излучение помешать зарождению жизни в их толще, или оно будет стерилизовать только поверхность?

– Нужно уточнить у биологов, но навскидку я полагаю, что не помешает. Николай Александрович, вам никогда не говорили, что вы гений?

– Да было пару раз, – не стал отрицать Петров. – Теперь, когда мы разрешили ваши противоречия, я могу доложить наши соображения, касающиеся цели прилёта инопланетян?

Получив одобрение президента, Николай кратко изложил содержание своих тезисов.

Некоторое время после окончания его выступления стояла тишина. Первым нарушил молчание Десантис:

– Вы понимаете, – обратился он сразу ко всем присутствующим по обе стороны экрана, – что теперь вся наша жизнь полностью изменится, и в ней уже не будет места борьбе за главенство в песочнице? И что только объединив наши усилия, мы сможем противостоять цивилизации, существенно опередившей нас в развитии?

– Очень хорошо понимаем, – ответил русский президент.

 – Иначе мы бы сейчас с вами не общались. А ещё мы понимаем, что в нынешней обстановке прийти к единению очень непросто. С вами мы, в принципе, договориться сможем. Но не помешает ли этому «Хромая утка»?

– Нет, с импичментом Феттерману вопрос уже практически решён. Конгресс и Сенат настроены очень решительно.