Вторжение на Землю

* * *

Вечером Петров позвонил жене:

– Здравствуй, Лена! У меня есть две новости, плохая и хорошая. С какой начинать?

– Давай с плохой.

– К ужину меня не жди.

– Задержишься?

– Нет, вообще сегодня не приду. У нас ввели казарменное положение, поэтому ближайшие дни буду тут сидеть безвылазно.

– Понятно. А какая хорошая?

– Мне полковника дали.

– Ничего себе! Как ты умудрился? У тебя ведь должность не соответствует, да и до срока ещё два года осталось.

– Досрочно дали. Оказался в нужный момент в нужном месте, да ещё и голову включил.

– Поздравляю! Слушай, ты ел там хоть что-нибудь? Может, тебе принести?

– Не волнуйся, ел. Ты же знаешь, тут у нас хорошая столовая. Дома всё нормально? Как дети?

– Всё хорошо у нас. Костик сегодня пятёрку по математике принёс, у Иришки четвёрки по русскому и физкультуре.

– Стоп, а с каких пор она по физкультуре четвёрки получать начала? Это ты считаешь нормальным?

– Коля, что ты сразу на ребёнка наезжаешь? Пробежала она не очень хорошо, она же девочка!

– Лена, у тебя были когда-нибудь четвёрки по физкультуре? Или ты мальчик? Девочка тоже должна уметь быстро бегать.

Скажи Костику, пусть с ней позанимается.

– Ладно, скажу. Слышно у вас что-нибудь, что дальше будет?

– Пока никакой конкретики. Но ты, на всякий случай, никуда завтра не ходи. С работы сразу домой. И дети пусть после школы дома посидят. Скажи им, что это я велел. Ладно, заканчиваем разговор, меня уже зовут. Спокойной ночи, милая!

– Спокойной ночи, товарищ полковник!

* * *

Старт «Атласа-5» прошёл штатно.

Ракета вытащила космоплан на низкую околоземную орбиту, а дальше он, виток за витком, полез вверх самостоятельно. Почти девятиметровый беспилотник весил пять тонн, более половины из которых приходилось на горючее. В грузовой отсек с большим трудом был втиснут термоядерный заряд от бомбы В83 мощностью в 1,2 мегатонны.

Наблюдение за эволюциями космоплана вели «Окно», сразу несколько наземных станций всемирной сети слежения за космическими аппаратами STDN, завязанных на Центр Годдарда, и два орбитальных телескопа.

Когда до корпуса чёрной, почти не видимой в оптику тарелки, «Боингу Х37В» осталось пролететь всего десять километров, в него упёрся толстый светящийся луч, испаривший космоплан буквально за секунду. Термоядерный заряд не сработал.

В вакууме энергетические лучи не видны, но на высоте геостационарной орбиты некоторое количество частиц всё-таки имеется.