Таблетка 2: Инструкция

Таблетка 2: Инструкция

Михаил Павлович Рожков

Таблетка #2

Вторая книга из серии: «Таблетка». У Стрельцова наконец – то появилась сверхспособность. Правда, пока, ни до чего хорошего она мужчину не довела. Вдобавок ко всему, при не очень благоприятных обстоятельствах, он узнаёт, что у таблетки есть инструкция, написанная доктором Рахматовым. За этой инструкцией начинается настоящая охота. Ищет её и Андрей. От этой инструкции зависит жизнь двух людей. Один из них, человек, который вопреки логике стал ему дорог. Второй – его враг.

Михаил Рожков

Таблетка 2: Инструкция

Глава первая

Огонь тихо потрескивал в печи. Этот звук был настолько теплым, приятным и успокаивающим, что хотелось им наслаждаться вечность. Тепло, тепло, долгожданное тепло. И сверху еще что-то тяжелое, но такое теплое давит.

Андрей открыл глаза. Он лежал на узкой деревянной кровати, прикрытый толстым одеялом. Вокруг был полумрак. Свет исходил лишь от печи да от свечки, стоящей на столе.

Послышался скрип, Стрельцов резко повернул голову и увидел, как деревянная дверь открылась.

Андрей прикрыл глаза. Так, на всякий случай. Неизвестно было, где он и что перед ним за человек. Лучше пока раньше времени не демонстрировать свое пробуждение.

А мужчина тем временем снял шубу, повесил ее на гвоздь, вбитый в бревенчатую стену. За шубой последовала шапка. Отряхнув веником снег с валенок, он кряхтя подошел к печке, подбросил дровишек и поставил на нее пузатый железный чайник.

– Очнулся? – пробасил неизвестный.

Андрей все же решил открыть глаза. Ситуацию необходимо было прояснять.

Перед Стрельцовым стоял мужчина небольшого роста, широкоплечий, в зеленом вязаном свитере с горлом. Волосы у него были седые, а нижнюю часть лица закрывала кустистая борода. На вид человеку было лет семьдесят. Но Андрей подумал, что ему наверняка гораздо меньше, потому что в мужчине не было стариковской дряхлости, а лоб был слишком гладкий и не имел глубоких морщин.

– Ты кто? – спросил Стрельцов.

– Я-то знаю, кто я. А ты-то сам чей будешь?

Говор у мужчины был необычный. Какой-то деревенский. И еще, при разговоре он делал акцент на букву «о».

– Андрей я.

– Андрюха, значить.

– Значить, – передразнил его Стрельцов.

– А я, значить, Гузуф.

– Где я? Только не говори, что я умер и в раю. Потому что если это рай, – Андрей оглядел скудное убранство дома, – то ну его на фиг.