Гиперборея

Он махал ей, и она подошла.

– Ты как тут? – Дима спустился с крыльца.

– Я – вон, – она указала на свою компанию, – с ними.

– Не пускают? – понимающе улыбнулся Дима, и Алиса помотала головой.

– Ладно, жди.

Дима отошел к охране, что-то говорил им, указывая на Алису, потом махнул ей.

– Эй, – Алиса окликнула своих, – пошли!

Народ вокруг зашумел, когда внушительная толпа подростков просочилась в двери.

– Дима, – Алиса потянула стилиста за рукав, – ты только…

– Бабушке не говорить? – угадал он.

Она кивнула.

– Я – могила! – Дима приложил палец к губам и, пританцовывая, удалился.

В клубе Алисе не понравилось. Слишком шумно, слишком темно, слишком тесно. Об нее постоянно терлись какие-то люди, присесть особо было некуда. По периметру располагались кабинки с диванчиками, но они все были заняты, в центре колыхался человеческой массой танцпол, непонятно было, кто там и с кем, кто кого обнимал. Яркие мигающие огни выхватывали отдельные фигуры. Компания внутри рассыпалась, и Алиса решила, что сразу после двенадцати поедет домой.

Она, наконец, нашла, где присесть – у барной стойки с самого краю, и жалела только об одном – в этом бардаке никто не оценил ее замечательного платья. Его вообще было не видно в полумраке, только голые плечи. Тут, в закутке, она просидела долго. Бармен, высокий светловолосый молодой человек, пару раз подходил, жестами интересовался, что принести, Алиса так же жестами показывала, что ничего не надо. Наконец он принес ей высокий стакан с чем-то розовым. О стенки стакана бился лед.

– Не надо, – прокричала Алиса, но бармен улыбнулся, покачал головой и указал на противоположный край.

Там, уже без бабочки, с расстегнутой верхней пуговицей, сидел Драгон. Алиса помахала ему, парень спрыгнул с высокого стула и направился к ней.

– Привет! – прокричал он, наклонившись к ее уху.

Он него пахло алкоголем, одеколоном и потом. Эта смесь запахов показалась Алисе очень привлекательной. Она вдруг вспомнила, что ей говорила Катерина. О том, что Кирилл влюблен в нее.

Неужели правда?.. Алиса всмотрелась в светлые глаза, пытаясь рассмотреть что-то, похожее на влюбленность, но ничего не увидела.

Внезапно шумная композиция сменилась на медленную, красные фонари погасли и по стенам поплыли голубые и белые волны.

– Пойдем потанцуем? – предложил юноша, и она согласно кивнула.

Он хорошо вел. Держал крепко, сильно не прижимал, и, казалось, от танца он получал больше удовольствия, чем от близости с ней.