Катюша

Цилиндры с тихим шипением поднялись, агенты остались.

– Не теряйте ни минуты, вылетайте в Россию немедленно. Все инструкции получите на месте, – ворон-коротышка встал с кресла, – а Вы, – он повернулся к Киви, – обеспечьте их всем необходимым, и создайте в прессе информационную поддержку. Нам необходимо, чтобы все люди ужаснулись коварством русских, попытавшихся уничтожить нашу безопасность и поставить под удар наши ценности! ИСПОЛНЯЙТЕ!

– ЕС, СЭР! – прокричали трое.

__________

Катюша не могла не поделиться своим секретом с давними друзьями – братьями Колей и Ваней из параллельного класса, и одноклассницей Машей, с которой дружила еще с детского сада. Катя твердо решила дождаться конца уроков, и уже потом поведать друзьям свою тайну. Но невероятная новость не давала покоя. Несколько раз Катюша, на перемене, пыталась намекнуть Коле с Ваней, что она знает нечто такое, от чего «закачаешься!».

На уроках Катя многозначительно подмигивала подружке Маше, бросала в нее ластик, скрепки и другие мелкие предметы, писала записки с интригующим содержанием: «После уроков тебя ожидает ОБАЛДЕННАЯ новость!». Словом, взятые обязательства по неразглашению тайны до поры, давалось с трудом и стоили дорого: тройка по математике и замечание классного руководителя.

– Катюша, что с тобой? Я тебя не узнаю. Ты не заболела? – строгая учительница была удивлена непривычным поведением своей любимицы.

Сегодня отличница и аккуратистка Катя вела себя, как обычная шалунья, и это было странно и непривычно.

Ну вот, наконец, звонок возвестил об окончании этого тягостного учебного дня. Катя и ее друзья часто после школы делали вместе уроки, а потом играли во что-то интересное, смотрели мультики или гуляли во дворе, если была хорошая погода. Вот и сегодня они снова вместе, у Кати дома.

Хозяйка рассадила ребят на диване и, с таинственным видом, спрятав куклу за спину, начала свою речь, которую придумывала весь день:

– Я пригласила вас для того, чтобы сообщить вам принаиприятнейшее известие! – начала Катя.

– К нам едет режиссер, – перебил ее Ваня. Он вечно так, мог обсмеять самое серьезное дело.

– Не режиссер, а ревизор, – поправила его Маша.