Царевна-лягушка. По мотивам русских народных сказок

А у окошка, на подушке,

Узорным золотом расшитой,

Сидит одна его лягушка,

Платочком розовым прикрыта:

«Проснулся, добрый мой хозяин?

Тебя я рада угостить.

Накрыт твой стол, и завтрак сварен,

Недуг твой можно излечить.

Отведай, в том вине приправы

От хвори, вылечит вино.

Отпей глоток, тут нет отравы,

Целебных трав оно полно».

Иван глотнул, и, правда, быстро

По жилам заструилась кровь,

И в голове светло и чисто,

И трезвый ум обрелся вновь.

Лягушка будто улыбнулась:

«Смотри, не стоит повторять,

К тебе душа твоя вернулась,

Напьешься – улетит опять!»

***

Заяц выбежал из леса,

Сел на стул и лапки свесил,

И не хочет убегать,

Просит сказку продолжать.

Наш царь, горит от любопытства,

И, по утру, своих гонцов

Шлет к сыновьям, велит явиться

Одним – невесты за крыльцом.

Пришли все трое, Ваня тоже

Пришел, поту?пя очи в пол,

А братья распознали все же,

Что за невесту он привёл:

«Ну что, давно так не старался,

Небось, все лужи обошёл?

Скажи, ты где за ней гонялся?

А что, красивей не нашёл?

Лягушки разные бывают,

В них Ваня наш большой знаток!

В еде скромны, не унывают,

А из одежды – мха кусок!

Ты не печалься, вам на свадьбу

Наловим самых толстых мух -

Пусть ест! А, заодно, и платья

Сошьем, их быть должно не меньше двух.

Одно пусть будет для венчанья,

Другое к танцам на пиру,

Ты не грусти, братишка Ваня!

Сейчас я со смеху помру!»

Горьки Ивану шутки эти,

Ведь все же братья, но обид

Терпеть нельзя, они как плети

Бьют душу в кровь – душа болит.

Молчит Иван, и на насмешки

Решил совсем не отвечать,

Иначе, сгоряча и в спешке,

Разладу б с братом ни начать.

«Ну, хватит колкостей и бредней, -

Прервал насмешников отец, -

Мне ваши шутки слушать вредно!

Угомонитесь, наконец!

Я вас позвал сказать, что нужно,

Невесток прежде испытать,

Хочу одну задать им службу,

Чтоб, так сказать, их лучше знать.

И каждая из них покажет

Свое искусство и уменье,

И пусть к утру соткет, иль свяжет

Ковер, на мой, на день рожденья!

И по тому, кто лучше сможет

Мне рукодельем угодить,

То ту, пуст Бог ей в том поможет,

Я буду больше всех любить».

А наш царевич безутешный

Побрёл домой, ну как тут быть?

Своей судьбой, лихой и грешной,

Не уставал себя корить:

«Все это мне за ослушанья,

За то, что вырос я такой,

И за пирушки и гулянья…

Ах, я такой-то растакой..