Река времени. История одного оператора

Через несколько лет некогда прозябавшие деревеньки и сёла его поместья превратились в крепкие хозяйства со вновь возведёнными и отреставрированными церквами, открытыми для крестьянских ребятишек школами, сельскохозяйственными мануфактурами и предприятиями.

Император Александр первый князя реабилитировал и пригласил ко двору. Но князь отказался и остался в своём имении, где его и застала война с Наполеоном.

***

Среди сохранившихся архивных документов большую и важнейшую часть занимают материалы смоленского губернского сыскного ведомства «об исчезновении Действительного Тайного Советника князя Тураева Ильи Алексеевича в июле месяце 1812года.

Из них следовало, что незадолго до прихода французов князь покинул своё имение, отбыл в неизвестном направлении и исчез при загадочных обстоятельствах. К делу прилагались обширные свидетельские показания, из которых вырисовывались версии, одна противоречивее другой.

Как водится в подобных случаях, многочисленные свидетели толком ничего не

знали и пересказывали чужие версии, а то и откровенно «отливали пули*».

Все версии исчезновения столь заметной в губернии фигуры можно разделить на

три основных.

Первая. Князь ушёл вместе со смоленским губернатором бароном Казимиром

Ивановичем Ашем незадолго до прихода неприятеля в Москву. Версия логичная и наиболее вероятная. В столице находилась армия, и было наиболее безопасно.

Вторая, озвученная неким почтмейстерским уездным чином господином Свечновым, который встречал князя в Смоленске, и который в приватной беседе узнал о намерении князя отправиться в Санкт-Петербург ко двору, чтобы в эту лихую годину возможно в последний раз послужить Отчизне.

Некоторые свидетели показывали, что незадолго до появления неприятеля князь

ушёл на восток, дабы переждать смутное время.

Особый интерес вызывали, прилагаемые к делу показания некоторых уездных помещиков о передаче князю ценностей «для временного сокрытия от врага». Документального подтверждения этому никакого не имелось, поэтому серьёзно следствием не рассматривалось – все знали высочайшую честность и порядочность князя.