Приговоренный

Единственный сотрудник – молодой лейтенант в форме без кителя, – чуть согнувшись, молча жестикулировал у окна, выходившего на улицу. Тишину в помещении нарушали новости местного канала, тревожно освещавшие ситуацию с селевым потоком в районе Туапсе:

– …Шторм, обрушившийся на черноморское побережье, а также на близлежащие горные районы, превратил юг и запад Краснодарского края в настоящую зону природного бедствия. По данным синоптиков, здесь за прошедшие сутки выпала как минимум месячная норма осадков. За считаные часы затопленными оказались более пяти тысяч домов.

В зоне потенциального подтопления еще сорок две с лишним тысячи домовладений. По данным экстренных служб, без крова остались более ста семидесяти тысяч человек. И это результат только первого дня! Все вокруг – и простые граждане, и чрезвычайные службы – ждут нового, еще более мощного удара стихии.

Почти бесшумно отворив входную дверь (Михаил лично заботился о том, чтобы петли именно этой двери всегда были смазаны), майор быстро окинул взглядом помещение и несколько секунд ждал реакции младшего по званию.

Но тот был настолько увлечен «вытанцовыванием» прощения у кого-то за окном, что не собирался даже оглядываться.

Симонов решительным движением закинул мокрую фуражку на вешалку у двери. Звук соприкасающихся предметов заставил, наконец, лейтенанта среагировать. Увидев майора, он почти метнулся к выходу, срывая по пути свой китель со спинки стула.

– Михал Александрыч, добрый вечер! Все у нас в порядке, два экипажа на трассе, журнал заполнил.

На районе тишина. Я пошел.

Скороговорка лейтенанта была настолько энергичной, что заставляла его самого проглатывать окончания некоторых слов. Он вихрем пронесся мимо майора, схватив с вешалки зонтик и фуражку. Казалось, еще секунда, и след лейтенанта простынет за дверью оперативного штаба. Но счастливый полет молодого орла был прерван жестким взглядом Симонова. Парень как будто споткнулся об него, не добежав всего метра до выхода.

– Доложите по форме, лейтенант! – Голос Михаила звучал негромко, но почти угрожающе.

Семен, а именно так звали беднягу, понял, что ускользнуть быстро не удастся. Изнывая от нетерпения, он бросил быстрый взгляд в сторону окна и затараторил с некоторой обидой в голосе:

– Михал Александрыч… Товарищ майор, третий и седьмой экипажи в городе. Третий на въезде, патрулирует трассу до курортной зоны… в связи с предупреждением МЧС. Седьмой – на основном маршруте.