Телохранители. Закрытый сектор

Пусть в МИ-6 появится очередная легенда, жуткая история о происходящем с теми, кто задирает лапу на русских.

Когда точно знают кто, что и как – могут и к ответным действиям перейти, с них станется ещё раз попробовать. А вот столкновение с чем-то таинственным и непонятным должно напугать серьёзно. Напугать так, чтобы надолго отбить желание когда-нибудь ещё раз столкнуться с непреодолимой силой, для которой не существует преград. Силой, которая достанет тебя везде, настигнет в самом безопасном и тщательно охраняемом месте, да так, что никто и никогда не узнает о том, что именно с тобой произошло.

Благодаря Гарри, которого Сергей метко перекрестил в «Гризли», мы теперь имели чёткое представление о распорядке и привычках сэра Ричарда. Одной из таких привычек, от которой сэр не отказался бы даже если бы непосредственно в Лондоне начались военные действия, был «Five o’clock». Священное чаепитие, осуществляемое им в своём рабочем кабинете в строгом и никем не нарушаемом одиночестве.

Никто и ничто не могло заставить его изменить этому священнодействию, раз и навсегда определённому ритуалу. Так думали не только все его подчинённые; в этом, по словам Гарри, не сомневалось даже руководство МИ-6, давно оставившее попытки оторвать его от традиционного процесса. Но всё когда-нибудь случается в первый раз. Никогда не говори никогда. И тявкать на слона тоже не надо. Тем более не надо тявкать на Союз Российских Государств, являющийся правопреемником России, которая считается родиной слонов.

Не знаю, правда ли это, но все так говорят. Может быть, и правда, слоны ведь, наверно, от мамонтов произошли, а забивание мамонтов – это вторая традиционная русская забава после прыжков на грабли, разумеется.

Теперь нам предстоит ждать до девяти вечера. Урал от Гринвича на четыре часа отстоит. И у нас тут всё раньше происходит. Ладно, пойду с Олей в цап-царап поиграю.

Первый баланс

Кажется, я что-то уловил. Третья планета системы, которую аборигены называют Солнечной, Земля.

Горный массив посреди самого большого континента. Точнее пока определить не могу. Слишком оно там всё маленькое. Наши размеры, прямо скажу, несопоставимы. Я, если согнусь хорошенько, то смогу внутрь орбиты седьмой планеты их системы протиснуться. Аборигены её Нептуном называют. Это примерно шестьдесят расстояний от третьей планеты до светила, которые тут фигурируют в качестве астрономической единицы.