Сирийский капкан

Понимая, что больше не уснет, Егор отставил нетронутый стакан с водой и достал из холодильника банку холодного пива. Подошел к окну и долго стоял и любовался ночной красавицей Москвой, не торопясь, мелкими глотками смакуя напиток.

«Надо бы съездить к предкам», – подумал Егор. Он всегда был очень близок с родителями, но работа никак не позволяла выкроить время для поездок в Сочи, куда они лет десять тому назад переехали из столицы. Произошло это после смерти бабушки по отцовской линии, которая оставила им в Сочи дом.

Папа Егора был в свое время военным переводчиком-арабистом, и семья успела пожить в разных странах. Именно он первым, когда тот был еще совсем ребенком, обратил внимание на необыкновенную способность сына к языкам. Егор самостоятельно, без каких-либо особых усилий, выучил английский, арабский, турецкий и сложный в обучении чеченский, мог сносно объясняться еще на нескольких других языках. И вдруг в шестнадцать лет легко поступил на мехмат университета и блестяще его окончил. Но неожиданно решил пойти в армию, чем очень удивил всех.

Еще большее удивление у окружающих вызвало его решение связать с военной службой и всю свою дальнейшую жизнь. Учитывая отличную физическую подготовку, ловкость, умение принимать правильные решения, системное образование и способности к языкам – его сразу определили в отряд специальных операций…

Потом в его жизнь ворвалась Ленка. Все, что было дальше, – это называется счастьем.

А познакомились они в самолете. Егор возвращался из отпуска.

Ему, наконец, удалось провести его у родителей на Юге. Настроение было отличное. И отдохнул хорошо, и, главное, с предками пообщался.

Он занял свое место у окна. Удобно расположился, чтобы выспаться – почти до утра они сидели с отцом на веранде и обсуждали… что-то обсуждали. В соседнее с ним кресло села симпатичная девушка. Ее светлые волосы были собраны в хвост, на лице не было ни грамма косметики, огромные глаза цвета янтаря излучали тепло. И вообще, от нее исходило какое-то светлое сияние.

Егор невольно залюбовался девушкой. Она крепко сжимала руки, держа их перед собой.

– Извините, понимаете, я очень, очень боюсь летать. Вы только не подумайте ничего плохого, но не могла бы я, если вам это не трудно, подержать вас за руку при взлете? – услышал он взволнованный голос.

– Чего?

– Я говорю, не могла…

– Да слышал я все! Значит, руку вот так сразу вам предложить? Ладно, держите, – буркнул Егор, поняв, что сон откладывается.