Хватит! Политический детектив

Выцветшую рекламную растяжку последнего украшало изображение двух ощипанных кустов, на которые, дико вытаращив глаза, пялился какой-то павиан с рогами. Интерьер здания, очевидно, полностью сохранился ещё с советских времён. Всё тут узнавалось с первого взгляда – казённая синяя краска на стенах, разбитый кафельный пол, неаккуратно залатанный плитками разного цвета, пыльные пластиковые пальмы в кадках и пожелтевшие от времени репродукции в облупленных рамах… На входе меня встретил колючий взгляд старой вахтёрши, по горло закутанной в чёрную шерстяную шаль.

– Вам к кому? – спросила она грудным голосом, гулким эхом раздавшимся по помещению.

– К Стопорову, главному редактору.

– По какому делу?

– На собеседование, – неохотно удовлетворил я её праздное любопытство.

– Он вас ждёт?

– Да.

– Ну посидите вон, в уголке, рядом со столиком. Виктор Николаевич ещё не пришёл.

Я устроился в углу у кадки с застуженным фикусом и открыл валявшийся на журнальном столике растрёпанный номер «Космополитена».

Полчаса ожидания я провёл, листая журнал и без интереса провожая глазами заходивших в здание людей, в основном клиентов турагентства, находившегося в комнате напротив входа. Несколько раз мимо меня, громыхая ведром и сильно припадая на левую ногу, проковылял уборщик – маленький мужичок с испитым морщинистым лицом, одетый в безразмерный синий комбинезон. Оказываясь рядом со мной, он каждый раз замедлял шаг и задумчиво оглядывал меня с ног до головы, видимо, ища повод завести беседу. Но я нарочито не замечал его, и он, наконец, оставил меня в покое.

Вскоре на вахте послышалось быстрое перешёптывание, и я увидел направлявшегося ко мне от двери высокого гладкого старика с седой обстриженной бородкой, в аккуратном сером костюме и со светлым кожаным портфелем в руке.

– Вы от Николая Николаевича? – спросил он, растягивая свои тонкие малиновые губы в улыбке.

– Я кивнул, вставая.

– Я Фёдор Иванович Стопоров, главный редактор, – представился он.

– Игорь Кондратьев, – ответил я, пожав его тонкую сухую ладонь.

– Ну, пойдёмте ко мне, поговорим.

Введя меня в свой маленький аккуратный кабинет, Стопоров указал мне место на сафьянном диване у входа, а сам опустился в кожаное, обитое медными гвоздиками кресло за столом. Во всех его действиях заметна была какая-то взволнованная поспешность, словно он ожидал от нашей встречи чего-то необыкновенного, эксцентричного, и такого, что должно было случится немедленно, в эту самую минуту.