Барбаросса

На выступающей из каменной стены деревянной балке болталось, расставаясь с жизнью, жирное тело несчастного сержанта. Наконец оно перестало дергаться, обреченно повисло, в выпученных глазах застыло невиданное недоумение.

– Подавайте шлюпку! – крикнул дон Игнасио Тобарес.

Сразу полдюжины человек кинулись исполнять его приказание. В этом не было нужды, потому что со стороны набережной к острову приближалась большая широкая лодка, специально предназначенная для плавания в этих водах. Акватория Алжирского порта совершенно не годилась для крупных галер и двухпалубных парусников.

Дно залива изобиловало многочисленными меловыми наростами. Только по этой причине укромная, хорошо защищенная с моря тройкой каменистых островов гавань никогда и никем всерьез не принималась. Ни карфагеняне, ни римляне, ни арабы не смогли или не захотели воспользоваться ее достоинствами. На берегах гавани еще в античные времена возник небольшой рыбачий поселок, рос он медленно, и к тому времени, когда на него обратило внимание арабское племя, носившее имя саалиба, Аль-Джазаир превратился в некое подобие города. Если смотреть на него с башен Пеньонского форта, он может показаться даже привлекательным на вид. Белые кубики домов на терракотовых склонах, аккуратные минареты, многочисленные сады, извивающаяся зубчатая змея главной оборонительной стены.

Генералу Тобаресу было не до городских красот. Природная подозрительность, да еще подкрепленная мадридскими инструкциями, заставила его отнестись к этой неожиданной лодке с подозрением.

– Что это такое!?

Дон Афранио пожал плечами:

– Очевидно, знак гостеприимства со стороны шейха Салима ат-Туми.

– То есть вы хотите сказать, что этому арабу уже известно о моем прибытии?

– По всей видимости, да. Иначе он бы не прислал столь роскошную лодку. Я, например, за все проведенные здесь годы такой чести не удостаивался ни разу.

Генерал побледнел от ярости:

– Меня волнует не то, насколько высоко меня ценит алжирский правитель, а то, почему он так хорошо осведомлен о том, что происходит у вас на острове!

– Но я не был предупрежден, клянусь муками Спасителя, что ваша миссия является тайной!

– Иногда нужно и собственной головой думать, господин комендант, клянусь теми же самыми муками.

Дон Афранио не привык к тому, чтобы его публично отчитывали, – насупился и помрачнел. К его счастью, этому неприятному разговору не суждено было продолжиться.