Барбаросса

Можно понять, для чего на свете существует смерть, но вот для чего человеку навязана старость…

– Я бы хотел, мой верный Камильбек, чтобы ты отправил сейчас человека к бею Сослану и пригласил его насладиться вместе с нами вечерней трапезой.

Начальник стражи с трудом сдержал улыбку. Улыбку глубокого удовлетворения. Идея, которой шейх противился все последние недели, теперь сама изошла из его уст. Все устраивается как нельзя лучше, как будто сама судьба перешла на сторону Камильбека.

– Ему прибыть одному или с сыновьями?

– Как пожелает.

– Воистину так.

Камильбек поклонился самым почтительным образом.

Салим повернулся к испанскому гостю:

– Вот видите, дон Игнасио, мы хорошо защищены со стороны суши. Кабилы великолепные наездники, настоящие воины пустыни, морским разбойникам ни за что не пройти сквозь их порядки. К тому же их много: одному Аллаху ведомо сколько. А еще, – Салим слегка наклонился в сторону генерала, – как рассказывают, у них даже кони кусаются.

Начальник стражи, обогнув бассейн, покидал пределы райского сада.

– Всем раздеться, – скомандовал лейтенант, – снять колеты, кирасы, сапоги.

– Сапоги?!

– Да, мой милый Илларио, и сапоги.

– В чем же мы пойдем?

– Вот в этих войлочных туфлях, местных пастухов они вполне устраивают.

– Но местные пастухи передвигаются пешком.

– Мы тоже пойдем пешком.

– До Мешуара – пешком?

– Человек на лошади привлекает слишком много внимания.

Солдаты и сержанты, составлявшие стражу рыночной башни, откровенно потешались над людьми Мартина де Варгаса. Голые, босые, и в таком виде им предстояло сбегать до Мешуара и обратно. Лейтенант Тозено, оглядев странную команду, отрицательно покачал головой:

– Нет, Мартин де Варгас, ты не победишь.

Ответом ему был настолько яростный взгляд, что он предпочел не развивать тему.

Набросив обыкновенные бедуинские накидки, скрывая под ними всего по одному короткому кинжалу, люди Мартина де Варгаса выбрались через потайную калитку в стене и скрылись под сенью густых зарослей низкорослой тунисской акации.

– Теперь, когда мы одни, ваша милость, я хотел бы вас спросить…

Шейх Салим мягким, извиняющимся движением прервал речь дона Игнасио. Тут же снова появился рябой прислужник с подносом сладостей.