Цитадель тамплиеров

Несмотря на это, они все узнали эту голову. Новообращенные юноши узнали фидаина, о котором известно было, что Старец Горы послал его в город Тивериаду. Там его схватили и обезглавили. Он попал, как и было ему обещано, прямо в рай.

Синан протянул к окровавленной голове свои сухие жилистые ладони и замер, зашевелив губами. Голова ожила, задышала, захлопала веками.

– Гасан, – медленно сказал Старец, – рассказывай, где ты, что видишь, что делаешь.

Голова зашевелилась, окровавленное лицо озарила улыбка. Рассказ был недолог.

Гасану не терпелось вернуться в рай – к женщинам, яствам, божественным винам…

– Хочешь ли ты опять в наш мир, Гасан? – спросил Синан напоследок.

– Нет, нет, повелитель, – молвили уста. – Ты хочешь меня наказать? Я верно служил.

– Что же, – кивнул Синан, – будь по-твоему.

Новообращенные были потрясены.

Спустя время Исмаил удостоверился в том, что волею Старца Горы он и при жизни может побыть в раю. Но – недолго. Как всегда днем он задремал на своей циновке и очутился в тени смоковницы и ореховых деревьев.

На столах были яства и вина. Изголодавшиеся фидаины и Исмаил быстро насытились, и из ласковой тени явились ему две гурии в прозрачных одеждах. Они затеяли с юношей любовную игру. А когда их ласки утомили Исмаила, он увидел в саду Махмуда, и они снова пили вино, пока не уснули.

Очнулся Исмаил на своей циновке. И все, как он, вернулись из рая, но каждый – из своего.

Когда появился Синан, они распластались у ног повелителя. Синан же сказал, что снова попасть в рай, уснув на циновке, никак невозможно.

Единственный вариант – умереть в бою либо же по его, Синана, приказу.

– Так приказывай! – загалдели они.

Он ответил, что это не шутки, не баловство, а надо кое-чему научиться… Надо стать сильными воинами истинной веры и, например, уметь убивать без оружия. Это – искусство. В замке есть школа для будущих фидаинов…

И Исмаил оказался талантлив; первым из всех он научился всему. Метать кривой эламский кинжал, пробивающий с двадцати шагов любые доспехи, кроме старинных парфянских… Стрелять из полой камышины отравленными колючками, как стреляют берберы, а из халдейского лука – воспламеняющимися стрелами… Сельджукской саблей он владел лучше, чем иной – собственной мыслью.

Он узнал, из каких костей и жил состоит человек и в какую точку его ударить рукой, ногой или ткнуть пальцем, чтобы лишить сознания или убить.

Неделями Исмаил мог жить без пищи, при том не теряя силу и ловкость, сутками стоять в ледяной воде.