Цитадель тамплиеров

Следовавшие за ним крестоносцы также были немелкими. Увидев путника, все они разом остановились. Поднятая копытами пыль окутывала скульптурную группу, а заходящее солнце подсвечивало ее так, будто адское пламя здесь проступило сквозь землю.

Из-за поворота дороги являлись новые всадники. И все вместе рассматривали вызывающе стоявшего путника. Анаэль не сознавал, до какой степени нагло он вел себя, с точки зрения тамплиеров. Он был без оружия, палка не в счет… И тамплиеры не сразу решили, что же им, собственно, делать.

Он вспомнил, что главное дело рыцарей-храмовников – сопровождать паломников-христиан к святым для них местам. В тылу колонны топталась группа пеших людей. Он подумал, что это – паломники, и обратился к гиганту-рыцарю:

– Благородный рыцарь, ты видишь перед собой страждущую христианскую душу. Я заблудился, не ел и не преклонял головы несколько дней. Не к святой ли реке Иордан направляетесь вы, и если да, то нельзя ли присоединиться к вам?

Воин ответил не сразу, как будто речь путника его озадачила.

– Так ты ищешь Иордан? – спросил он наконец.

– Да.

– А откуда идешь, святой паломник?

– Я иду из Аскалона, – ответил Анаэль, зная, что такой город есть на побережье Греческого моря. Он ответил грамотно, но отчего тогда рыцари вроде бы оживились?

– Ты прибыл в Святую землю один?

– Нет, но отстал от других в дороге.

– А как тебя зовут, святой паломник?

– Анаэль. Меня зовут Анаэль.

Рыцарь отвел правую руку и швырнул волосяной сельджукский аркан.

Аркан стянул плечи Анаэля, что вызвало одобрительный гогот рыцарей.

– Добро пожаловать в Святую землю, паломник Анаэль! – весело крикнул тамплиер.

Конец аркана он передал своему оруженосцу и тот переправил пленника в хвост процессии. Слегка оглушенный всем этим, Анаэль молча побрел за едущими шагом всадниками. Его окружала небольшая толпа пеших. Перед ним хромали два изможденных и грязных негра в набедренных повязках. Сзади, пошатываясь, как пьяный, брел по-городскому одетый араб.

По правую руку Анаэль обнаружил высокого старика в стоптанных чувяках. Лицо его было изъедено оспой. Анаэль попытался с ним говорить, но ни по-арабски, ни лингва-франка, ни курдской речи старик не понял.

Один, правда, вывод Анаэль сделал сразу. Все они – пленники рыцарей. Ну что же, сказал себе бывший ассасин, посмотрим, что будет…

Вскоре всадники свернули с дороги на едва заметную в жухлой траве тропинку. Они торопили пленников.