Капер Его Величества

Мусульманин напрягся в ожидании вопроса.

– Скажи, что это за звезда у тебя на лбу?

В самом деле, на лбу у Базира белел интересной формы шрам, напоминающий многоконечную звезду. Он был нечувствителен к загару и смотрелся вызывающе на почти черном лице суратского надсмотрщика.

– Два года назад меня поразила болезнь бихару, меня сжигало на внутреннем огне, а на лбу вырос огромный нарыв. Я должен был умереть.

– Бихару так бихару.

В этот момент дно «Бретонца» заскрипело по песку. Матросы разом закричали, подбадривая друг друга.

Нужно было сделать последнее усилие, чтобы подвести корабль как можно ближе к кромке прибоя. Меньше придется тратить сил, вытаскивая впоследствии на берег.

Базир расслабился, ему показалось, что самое опасное место в разговоре позади. Леруа его разочаровал:

– Знаешь что, Базир ибн, и как там тебя еще. Мне придется отлучиться сегодня. Тебя я прошу помалкивать во время моего отсутствия.

– О чем помалкивать?

– В основном о той бумаге, которая сгорела. Она правда сгорела?

– Да.

– Так вот, никому не проговорись о том, что в ней было написано. Даже если тебя будут спрашивать напрямую. Даже если тебя станут пытать. Ты меня понял?

Нужно было видеть гримасу ужаса, исказившую лицо мусульманина.

– Ты меня понял?!

– Понял.

– В твоем молчании твоя жизнь. Когда я вернусь, мы с тобой еще поговорим. У меня есть еще вопросы.

Капитану явно не хотелось откладывать разговор, но другого выхода не было. Сейчас, едва вытащив корабль на берег, команда потребует дележа.

Тут не до разговоров.

Так и произошло.

Место дележа устроили под ближайшей к берегу пальмой. Выбрали весовщиков. Принесли весы с потертыми кожаными чашками. Затем ящик с монетами.

Бородатый марселец, выбранный старшим весовщиком, торжественно откинул крышку. Золото вывалили на расстеленный на песке парус.

Кто сказал, что золото блестит?

Оно лежало тусклой, угрюмой горой и излучало тревогу. Лица взирающих на него были сосредоточенны, в глазах – ни искры радости.

Вдруг угол паруса зашевелился, вздыбился, руки корсаров сами собой схватились за оружие.

Но это был всего лишь краб, задумавший именно в этот момент выбраться на свет божий. Он выбрался и тут же погиб.

Кинжал Пиреса поразил его так же, как Жаке.

– Начинайте, – сказал помощник капитана, поднимая за клешню наглого нарушителя.

Леруа потребовал, чтобы первым оделили его.

– Две пятых – капитанская доля. Ссыпайте монеты обратно в сундук.