Капер Его Величества

«Нет, – сказал себе шотландец, – если заставят принимать роды, откажусь. Пусть делают что хотят».

Беременная представляла собой огромное черное пузатое чудовище в легких соломенных одежках. Щеки у нее были изъедены серыми оспинами, в некоторых скопились озера пота. Ноги с белыми пухлыми ступнями были широко расставлены, как будто она собирается родить прямо на месте. Глаза благоговейно полузакрыты.

«Чего она от меня хочет?» – панически думал моряк, стараясь придать своему лицу самое непроницаемое выражение.

– Ама! – заявил одноглазый, и беременная начала мелко-мелко трястись.

Глаза ее закрылись полностью. Соломенная одежка осыпалась с верхней части туловища, и глазам Кидда предстали громадные, как винные мехи, груди.

– Ама! – повторил жрец.

«Что этому гаду надо?» Кидд недовольно обернулся в его сторону.

Одноглазый словно бы все понял. Медленно он приблизился к трясущейся женщине и мягко положил ладони ей на живот. Потом повернулся к Кидду, как бы говоря: «Вот так надо».

Ну, если всего лишь это…

Стараясь двигаться как можно величественнее и плавнее, моряк двинулся к беременной женщине.

Ничего страшного не произошло. Было даже чуть приятно.

Клото и Атропо тут же отвели женщину в сторону.

Перед Киддом предстали носилки. Уильям не обладал ни малейшими медицинскими познаниями, но сразу же определил, что лежащий перед ним человек – не жилец. Левое плечо его было разворочено, как будто по нему раза три-четыре рубанули тяжелым топором, живот вздулся, суставы страшно опухли.

Жрец и здесь научил, что делать.

Оказывается, необходимо всего лишь опустить ладонь на раскаленный лоб и подержать несколько мгновений.

После того как Уильям проделал это, родственники умирающего бросились перед ним в пыль и стали биться головами о землю.

Это очень не понравилось Кидду. «Хорошенькое дельце, – подумал он. – А если завтра этот парень умрет, а умрет он обязательно, а беременная отдаст концы при родах или родит мертвенького…»

Додумать ему не дали.

Юноша и девушка.

Девушка и юноша.

Так это же жених и невеста!

Несмотря на жару, Кидда бросило сами знаете во что – в холодный пот.

А жрец между тем командовал. Он взял девицу за руку и повел к хижине.

Не потащил, а именно повел.

Жених при этом не выразил ни малейшего желания протестовать.