Капер Его Величества

Журчит вода в шпигатах.

Вскрикивают и стонут пытаемые французы. Это те, кто по своей глупости не захотел по первому требованию расстаться с деньгами, полученными при дележе. Отдадут. Вместе со здоровьем.

С кватердека раздается:

«Все на брасы! В дрейф ложись!»

Флаг приспущенный не вьется.

Оборвалась чья-то жизнь.

Как ведется меж матросов,

Тело в парус завернут,

Оплетут покрепче тросом

И за борт его столкнут.

Ни креста, ни глади моря,

Ни единого цветка.

Только волны, только зори

Над могилой моряка.

У Брайана Лича, капитана «Блаженного Уильяма», всегда перехватывало горло, когда песня доходила до этого места.

Перехватило и в этот раз. Он даже закрыл глаза, в уголках которых загорелись две горючие слезинки. Что было неуместно, поскольку в каюте, где на широкой постели под пропотевшими простынями расположился измотанный лихорадкой капитан, происходил как раз военный совет.

Присутствовали все помощники капитана корабля. Роберт Каллифорд, Сэмюэль Берджесс и Уильям Мэй.

Они стояли в изголовье капитанской кровати, держа свои шляпы на сгибе левой руки, правой опираясь на рукояти торчащих из-за пояса пистолетов.

Обсуждался один вопрос: что делать дальше?

– Так вы считаете, что со второй частью этого золота нам можно попрощаться?

Роберт Каллифорд кивнул:

– Мы можем простоять здесь до второго пришествия, обыскивая джунгли. Дикари надежно спрятали сундук.

– А может, выбросили в какое-нибудь болото в качестве жертвы своим богам, – добавил Берджесс.

– А точно ли деньги были у них?

– Похоже на то. При нашем появлении их главный, то ли вождь, то ли жрец, покончил с собой. Он сообразил, за чем мы явились и что с ним можем сделать.

Лич несколько раз тяжело вздохнул. Полежал несколько секунд с закрытыми глазами.

– Там что, больше никого не осталось в живых после вашего посещения? Некого допросить?

Берджесс усмехнулся и почесал лысый затылок.

– Это все равно что допрашивать обезьян. Пользы не намного больше.

– Понятно.

А что вы скажете об этом шотландце? Как его зовут? Кидд?

– Именно так, капитан, – ответил Каллифорд. – Уильям. И надо заметить, он немного блаженный. На мой взгляд.

Все засмеялись.

Даже на губах лежащего появилось некое подобие улыбки.

– Тем не менее я не считаю, что с ним все ясно. Не исключено, что он что-то знает.

– Знает?! Так расспросите. Допросите!

Каллифорд почесал пальцем рваную ноздрю:

– Расспросить? Я его уже расспросил. Прямо на месте.