Кто хочет стать президентом?

Но им, насколько я понял, нужны были скорее вооруженные грузчики и одновременно тупоголовые единомышленники. То есть думать будут они, а рисковать – мы.

– А у нас после этих «сидячих кладбищ», – добавил Бобер, – идиосинкразия к псевдонауке всякой. Вообще было ощущение, что братья-профессора хотят нас на один пионерский азарт взять, будто мы юннаты какие. Сейчас всего этого очень много. Не знаю, как в Москве, а тут и знахари, и «места силы» ищут, и…

Егоров кивнул:

– В Москве то же самое. Но считается, что могущество России будет прирастать именно сибирской дурью.

Воевать с этим бесполезно. Только в частном порядке, ради восстановления своей научной и человеческой чести. Я, кстати, придумал ответ Кляеву.

Кастуев распаковывал сырок «Дружба».

– Расскажи.

– Потом, Алик. Лучше вы мне расскажите, что было дальше. Братья-профессора пошли к бандитам?

– Может, и ходили, только бандиты у нас без воображения. И самое страшное слово для них – инвестиции. Умеют только одно – грести в карман все, что гребется.

Короче, бандиты им ничего не дали. Послали с их мировым открытием. Тогда они решились на акт отчаянья. Как это обычно бывает: письмо в бутылку – и в Интернет.

– И случилось чудо! – хлопнул в ладоши Бобер. – Деньги посыпались как из вскрытого сейфа. Учебные корпуса их сраного филиала обнесли колючкой…

Майор встрепенулся:

– Винглинский?

– Ну да. Конечно, Винглинский. Он у нас что-то грандиозное задумал. Власть решил свою установить. Мало того что ментовка куплена, прокуратура, хочет, чтобы тут и мэр его сидел.

Елагин несколько раз глубоко вздохнул. Огляделся. Обшарпанные стены, обшарпанный сейф, разнокалиберные стулья, под потолком чуть живая лампочка… Все понятно: зачем украшать то, что в любой момент может быть разгромлено. Но просить больше некого.

– Теперь я обращусь к вам с просьбой. Мне надо как-то выйти на этих профессоров. Выяснить, чем они там занимаются на самом деле.

Бобер и Алик вразнобой, но оба отрицательно покачали головами.

– Ни то, ни другое просто не в наших силах, так что при всем отношении…

Елагин кивнул.

– Понимаю.

Посидели так несколько секунд, и майор поднял глаза. Бойцы переглядывались. Физиономия Бобра была неприятно искривлена, брови Алика сдвинуты. По совокупности этих мимических фигур можно было предположить, что они все-таки хотели бы выручить старого друга, только не уверены, насколько их желания соответствуют их возможностям.

– Что? – спросил майор.