Кто хочет стать президентом?

Он любил эту ситуацию – ситуацию нарастания, когда еще почти ничего не просматривается над горизонтом обычного течения событий, но ему-то уже известно: мир сделался немного другим и будет меняться в нужную сторону.

«Пожалуй, сегодня можно было бы нанести еще один штришок на новое полотно. Где там у нас господин кандидат? Кушают чай после бассейна?»

– Что это? – спросил Андрей Андреевич, когда Капустин протянул ему телефонную трубку.

– Телефон с уже набранным номером.

– Каким это?

Недовольным движением, но телефон кандидат принял.

– Это номер Юры Брауна.

– Что?! – И трубка полетела в сонный, уже законно отдыхавший на сегодня бассейн.

Они немного посидели молча, неприязненно поглядывая друг на друга. Вернее, Андрей Андреевич глядел неприязненно, Капустин – с сожалением. Кандидат наконец сказал:

– Ну и что же ты не даешь мне второй телефон? – Тон его был отнюдь не извиняющимся.

– Вы же все равно не станете ему звонить. Кандидат резко вскочил.

– Да, я не хочу звонить этому недоноску! Капустин смотрел на воду.

– Он нам нужен.

Андрей Андреевич оскалился, сделал несколько шагов вдоль бассейна, развернулся, сделал несколько шагов обратно.

– Ты ничего не путаешь, Кирюша? Это я ему нужен. Начальник охраны продолжал любоваться электрическими бликами на водной глади.

– В конечно счете дело обстоит, разумеется, так, но стартовать нам было бы лучше, имея эту хитрую, противную, рыжую харю в своих рядах.

Андрей Андреевич вернулся в кресло.

– Но почему, объясни, почему ты считаешь, что этот фарцовщик, щелкопер, очковтиратель нам может быть нужен?

– Именно потому, что он очковтиратель, фарцовщик и все то, что вы сказали.

Кандидат снова встал и хлопнул себя по полам халата, будто искал ключи в карманах.

– Ну, не знаю, это все слова, риторика. Если вдуматься, за ним ничего серьезного даже по наперсточной части нет. Ну, купил он первым, даже раньше Абрамовича, английский клуб, но ведь тут же, через месяц после того, как откричали газеты-интернеты, выяснилось, что это дартс-клуб и ничего больше.

– Вот нам от него такой месяц и нужен. Потом мы его как… даже не буду говорить как. Он сейчас в Лондоне, там, где центрее не бывает. Его репутация известна, его возможности – тоже, точку приложения мы определяем сами. Маленькая комбинация, максимальная выгода, первый толчок. И – как использованный презерватив.

Тяжелый вздох кандидата.