Обреченный царевич

Ты правитель страны, которая некогда цвела, а теперь от нее осталась лишь сухая скорлупа. И всего этого ты видеть не хочешь. Ты готов отдать не только Мемфис, но и весь Египет за один благосклонный взгляд этого пожирателя земли нашей.

Князь поднял руку:

– Обо мне ты можешь говорить все, что хочешь, о нем ты не будешь говорить ничего оскорбительного.

– Он…

– Он величайший из людей, и я счастлив, что он некогда выделил меня и приблизил. Я знал высшее, подлинное счастье, и еще большее ждет меня впереди.

Ты никакими своими словами не можешь поколебать моего сердца. Ваши храмы мертвы так же, как ваши могилы. Только тот, кто считает, что живые есть слуги мертвецов, будет тратить последнее на украшение этих бессмысленных каменных нагромождений. Ты и такие, как ты, всю жизнь стоите на страже каменных ящиков, наполненных пылью и тленом, и сами станете пыль и тлен. Вы уже рождаетесь мумиями. Вы…

Аменемхет закрыл глаза и покачал головой.

– Наш разговор не имеет смысла. Нам никогда не сойтись.

Мы на все смотрим по-разному.

– Зачем же ты пришел? Я, как и Мемфис, стал только старше и хуже.

Жрец несколько раз вздохнул:

– Отдай мне мальчика.

Бакенсети неприятно засмеялся, обезоруженный внезапной откровенностью брата.

– Зачем он тебе? Разве Фивы оскудели детьми и некем заполнять жреческие школы? Кроме того, Мериптах не хочет становиться жрецом, он мечтает отправиться со мною в Аварис, где его ждет будущее, какого нет у детей обычных. Он проживет жизнь, которую Фивы ему не в состоянии дать.

В конце третьего месяца разлива мы будем в столице. Мы не можем там не быть, сын князя Мемфиса должен предстать перед лицом царя Апопа. Если я захочу скрыть мальчика, это может вызвать неприятное удивление при дворе. А я даже помыслить боюсь, что могу огорчить своего возлюбленного господина.

– Но ты же знаешь, что его там ждет, среди этих нечистых, при этом нечистом дворе! Ты изуродуешь его душу, ты убьешь его.

Князь снова засмеялся:

– Наоборот. Я открою ему врата истинной жизни, и он вечно будет благодарить меня.

Аменемхет потребовал себе полотенце и насухо вытер бугристый лоснящийся череп. Голос его сделался глуше.

– Он мой племянник и последний мужчина в нашем роду, подумай об этом. Если Мериптах окажется при дворе Апопа, родник нашей крови иссякнет. Свою участь не приводи в пример. Ты попал в Аварис, когда твоя жена была уже беременна, ты сделался любимцем царя, и он позволил тебе оставить сына при себе.