«Нехороший» дедушка

– И ты знаешь, где его искать?

– Да.

Я кивнул: говори!

– В том доме с вышкой.

Я вспомнил дом с вышкой и, надо сказать, ничего безумного в предположении девчонки не увидел. Если вся остальная поверхность нашего незнания о том, где он находится, была идеально гладкой, то в этом месте явно ощущалась микроскопическая шероховатость. «Почему мне самому это не пришло в голову?» – обычно говорят в таких ситуациях. Я ничего не сказал. Не дал Майке возможности подрасти в собственных глазах. С ней и так непросто.

А уж с загордившейся, хапнувшей лидерство в нашем тандеме, намучаюсь. Но, с другой стороны, надо все обдумать: что за домик? Князь там какой-то мутный, Кувакин, сталинская шарашка, – уже набор для небольшого борща… Но, в самом деле, не сунешься же прямо сейчас к воротам – тук-тук, а не спрятался ли здесь у вас некий странный дедушка?

Надо подумать.

Попозже и вместе с компьютером. А девочку так и так надо чем-то занять.

– Поедем.

– К дедушке? – Она вскочила как какая-нибудь супервнучка.

– Нет, к музыкантам. Какой там поближе?

Она бросила взгляд на потертый газетный лист.

– Переход с Театральной на Охотный ряд.

За целый день работы мы нашли четверых.

Первый стоял на вершине длинного пологого подъема, по которому, тихо шаркая, брели с разной скоростью пассажиры. Он стоял перед распахнутым на полу футляром, и мастеровито наглаживал скрипку длинным смычком.

Я бросил червонец в кучку монет и мятых бумажек и остановился, дожидаясь конца композиции. Он сразу же оборвал исполнение и уставился на меня подозрительным взглядом.

– Что вам угодно?

Худой, длинный, очень похожий на скрипача скрипач.

– Я из газеты.

– На тебя было нападение, – тут же торопливо добавила Майка.

Ему явно не хотелось отвечать. Дурацкая история, чепуха какая-то. Ну, налетел вдруг какой-то мужчина. Кричал не по-нашему.

– Он вас ударил?

– Да нет, перед носом махал кулаками. И все кричал что-то по-итальянски, кажется. Или по-испански. И одет странно.

– А откуда он взялся?

Скрипач пожал плечами.

Он не мог объяснить. Он не смотрит на идущих мимо, когда играет, часто глаза просто закрывает, чтобы сосредоточиться. Может, этот крикун выскочил из-за спины, а может, отделился от толпы, что плывет навстречу.

– И чем все кончилось?

– Да ничем. Я отвернулся и снова стал играть. Он выругался…

– По-нашему? – быстро спросила Майка.

– Н-нет, но было понятно, что выругался, драться лез.

– Да-а?

– Да ерунда.