Принцесса

В приемной Алла Петровна протянула ей договор, Юлька взяла бумаги и улыбнулась, увидев в отражении больших круглых очков секретарши зеленое поле "косынки".

Закрыв за собой дверь, она присела на маленький диванчик, стоящий в углу кабинета. За окнами пасмурнел приближающийся вечер, с карниза капал занудный осенний дождь. Вот уже и октябрь заканчивается… Скоро опять зима, снег до середины окон, топить печку рано утром, чистить снег у ворот. Правда снег ей чистил, в основном, свекор, но иногда приходилось самой брать лопату и раскапывать образовавшиеся за ночь сугробы.

Юлька любила зиму, которая, как ей казалось, приносила свежесть и обновление. И дышать становилось легче. Надо не забыть позвонить и заказать дрова. Вот еще забота-то! В прошлую зиму она забегалась и забыла, пришлось потом складывать дрова в поленницу уже по снегу. Родители, иногда наезжавшие с визитом, никак не могли привыкнуть, что их дочь может и печь растопить и воды принести. Мама каждый раз причитала о том, что Юлька сама просиживает лучшие годы в этой глухомани, и Лере не дает нормально развиваться.

– Принцессушка моя, – пригорюнивалась мама, прижимая ладони к теплой печке, – ведь ты же могла бы… Да все что угодно бы могла! А Лерочка?! Она такая умная и талантливая девочка, ей нужно хорошее образование! А тут…– на этом мама махала рукой и вытирала невидимые слезы.

Юльку смешило детское прозвище, и раздражали вечные мамины нападки.

– Мам, – в сотый раз она пыталась донести до мамы свои чувства, – нам тут хорошо! И Лере тут хорошо! И учится она отлично!

– А могла бы еще лучше! – вспыльчиво перебивала расстроенная мама.

– И в институт она поступит запросто! – добавляла Юлька, предвосхищая продолжение разговора.

В общем, это повторялось каждый приезд, с разной степенью настойчивости. Папа никогда не поддерживал маму вслух, он просто поглаживал ее по плечу и выразительно поглядывал на Юльку, извиняясь взглядом за мамины претензии. В целом он не осуждал дочь, но его тревожило другое. Папа не понимал, как можно ждать человека, который живет где-то своей жизнью.

Юлька несколько раз порывалась объяснить, но слова как-то не складывались, и все выглядело так, будто она немного помешалась в рассудке.

На столе коротко дзынькнул телефон, оповещая о внутреннем звонке. Юлька сняла трубку.

– Юлечка, – когда никого рядом не было, секретарша позволяла себе некоторые вольности, – с почты звонили, просили зайти.

– Хорошо, Алла Петровна, – ответила Юлька и положила трубку.