Принцесса

– Ну баба! – возмущалась дочь, – я завтракала час назад, какой обед?!

Свекровь взяла слово, что она поест, замотала кастрюльки полотенцами и ушла.

– Сейчас что делаешь? – Юлька знала, но решила спросить.

Лерка помолчала.

– Играешь? – Юлька помогла дочери, которая не могла соврать, но и сказать правду тоже не могла.

– Мам! – Лерка перешла в оборону, – я не могу спать! Я устала спать!

– Ну ладно, – чего только не позволишь больному ребенку, – только не долго! И поешь!

Она еще что-то делала, как обычно, на бегу, провела три урока, подменив заболевшую русичку, отметила для себя, что дети какие-то слишком возбужденные, очень трудно воспринимают материал, еще хуже его выдают.

Потом вспомнила, что после уроков презентация нового класса информатики, и все встало на свои места.

Когда, наконец, наступил вечер, Юлька вышла на крыльцо и вдохнула влажный вечерний воздух. Конец недели, можно передохнуть.

– Добрый вечер! – голос раздался справа от крыльца и сердце ёкнуло от неожиданности.

– Господи, Андрей! Вы что, смерти моей хотите?! – Юлька произнесла это все как-то визгливо, но исключительно потому, что поперхнулась воздухом и пыталась продышаться.

– Ой, извините! – молодой человек искренне сожалел и выглядел виноватым, – я не хотел!

– Слава богу! – ворчливо произнесла Юлька. – Вы почему все еще тут? Вам показали, где вы теперь живете?

– Показали, – кивнул Андрей.

– Ну так в чем дело?

– Может вы… ты покажешь? – спросил он ниже тоном.

Юлька вздохнула.

Конечно, этот разговор должен был состояться, потому что недосказанность витала в воздухе.

– Андрей, – начала она, сама, вглядываясь в темноту, спустилась по ступеням, – вы, хоть и молодой специалист (она сделала акцент на слове "молодой"), но должны понимать, что личные отношения в коллективе деструктивны. Тем более, между начальником и подчиненным. Я не хочу вам все это объяснять, надеюсь на ваш разум. А то небольшое недоразумение, что случилось накануне… Ну, считайте, что этого не было.

Они медленно шли по тропинке, она чуть впереди, Андрей двигался сзади. Он молчал, и ей казалось, что она говорит каким-то противным менторским тоном. А последние слова были вообще отвратительны, тем более что сама она не могла забыть этот спонтанный, но такой искренний поцелуй.

Подумав, она остановилась и развернулась к молодому человеку.

– Нам с вами придется не только работать вместе, – она попыталась заглянуть ему в глаза, – нам придется сосуществовать.