Принцесса

Юлькин свекор никогда не отказывался помочь, хотя и был слегка обижен на Юльку, которая, следуя негласному указанию Татьяны Петровны, по окончанию работы не "наливала".

– Тук-тук, можно? – дверь приоткрылась, и Юлька заглянула одним глазом, – не спишь еще?

– Заходи! – Илька сдвинулся к стенке и похлопал по одеялу, – посидишь еще?

Юлька вошла, присела на краешек дивана, улыбнулась, протянула руку и взъерошила Илькины волосы. Потом наклонилась к нему, и Илька увидел в отвисшем вороте халатика грудь в розовом бюстгальтере.

– Эй, погоди! У тебя седина что ли?! – она наклонилась еще ниже, рассматривая волосы, – точно! Седина! Блин, Илька! Что происходит-то? Стареем что ли?

– Это от нервов, – он прокашлялся и отшутился, – работа у меня такая, побочный эффект – ранняя седина и инфаркт.

– Я все никак поверить не могу, что мой приятель аж целый директор завода! – Юлька теребила уголок пододеяльника, пытаясь до конца вывернуть его, придать ткани угол в девяносто градусов, – мне все кажется, что тебе восемнадцать, и мы молодые и глупые.

А мы вот… – она помолчала, – … уже какие-то старые и седые, а у тебя борода и бывшая жена в анамнезе, да и я не такая воздушная. А Лерке скоро исполнится шестнадцать…

– Ты не старая, ты красавица, – Илька погладил Юльку по руке, – и всегда будешь красавицей!

– Правда? – она подняла глаза и смотрела так выжидающе и с надеждой, словно только от него зависело, какая она будет.

– Правда, – кивнул Илька.

– Ладно, пойду я, – тихо произнесла Юлька поднимаясь. Она взяла со стула футболку, – сейчас кину в машинку, к утру высохнет.

Она ушла, а Илька лег на бок, пытаясь успокоиться. Когда она была рядом, все его существо восставало от этой близости. Даже волосы на руках приподнимались, и вся кожа становилась чувствительной. А Юлька совсем не смущалась, хотя уважала его природную скромность, он иногда рисовал себе картинки, воображая, как это было бы, если бы Юлька была его женой.

В воображении она вилась вокруг него, постоянно обнимая и целуя, и он был безоговорочно счастлив. И Лерка была его дочерью. Хотя, никогда в фантазиях он не углублялся дальше обнимашек. Почему-то, как ни старался, Илька не мог представить их с Юлькой секс. Он знал, что это было бы прекрасно, но деталей представить не мог.

Утром его довольно невежливо растолкали, сообщив, что их ждут к завтраку.