Паруса смерти

– А то, что вы собираетесь у него похитить…

– Это его жена Люсиль. Если вы подумали о ней, то подумали правильно. Да что с вами? Вы сегодня меняете свою окраску, как морской спрут. Можно было бы и без этих вопросов догадаться, что из-за пустяков я бы вас беспокоить не стал.

Жан-Давид отпил сразу полкружки.

– Мое сообщение повлияло на вас как-то слишком сильно, уж не задумали ли вы взять свое согласие о помощи мне обратно, а?

– Нет, – мрачно произнес трактирщик.

– Вот и славно.

Вы оказались даже сговорчивее, чем я думал. У нас есть еще немного времени для того, чтобы обговорить все детали этого дела.

Глава третья

От величественных лет европейского средневековья архитектура предвозрожденческой поры унаследовала одну характерную особенность. Возводя любое, даже самое безобидное здание, строитель стремился сделать его хотя бы отчасти похожим на крепость. Толстые стены, узкие окна, источник питьевой воды – вот минимальный набор. Таким образом, в любом монастыре и иных постройках, в любой городской усадьбе, постоялом дворе и т.

 д. при желании можно было в случае нападения продержаться длительное время.

Мельница Жана-Давида не являлась исключением.

Молодой мельник закрыл массивные двери, задвинул кованый засов, остальными запорами заниматься не стал. Нет нужды, никто этой ночью к мельнице не прискачет. Единственный человек, который мог бы это сделать, мертв. Единственный человек, который мог бы раззвонить по округе о случившемся, узнав, что Ксавье Hay не усыплен, как предполагалось, а убит, скорее откусит себе язык, чем поднимет шум.

Ибо теперь любой, самый мягкосердечный судья никем, кроме как соучастником убийства, его признать не сможет.

Были и другие основания у Жана-Давида для спешки. Люсиль, любимая и любящая жена Ксавье, почти полностью избавилась от веревок и уже начала стаскивать с головы мешок, что был натянут ей во время похищения.

Жан-Давид подхватил свою добычу, перебросил через плечо и, не обращая внимания на ее вопли, отправился наверх, в заранее облюбованную комнатку под крышей мельницы.

Это была глухая каменная нора, без единого, самого маленького отверстия, если не считать небольшой, обитой железом двери, запиравшейся снаружи. Сбежать из этого узилища было невозможно, там похититель рассчитывал образумить свою жертву и добиться от нее того, что считал принадлежащим ему по праву.