Паруса смерти

Тем не менее она сказала:

– Я не верю тебе.

– В чем именно? В том, что Антуан Рибо сбежал, или в том, что…

– Я знаю, Ксавье жив.

Жан-Давид подошел поближе к связанной и сказал, поглаживая подбородок:

– Ты должна так говорить, этими словами ты хочешь защититься от той новой жизни, в которой так внезапно оказалась. Но чем дольше ты будешь упорствовать, чем дольше будешь цепляться за призраки, тем дольше будешь мучиться. Я понимаю, тебе трудно так сразу выбросить Ксавье из головы, но выбросить придется.

– Нет! – сдавленно выкрикнула Люсиль.

– Не знаю, почему я полюбил именно тебя, зачем мне это, но раз уж это случилось, ничего не поделаешь. Я пытался выбросить тебя из головы, применял очень сильные средства. Мои попытки избавиться от этой страсти стоили жизни многим людям, нельзя, чтобы так продолжалось до бесконечности. Есть опасность, что род людской пресечется на земле.

Люсиль снова сильно дернулась, какая-то часть сил вернулась с ней, и она тут же попыталась освободиться от веревки.

– Я не понимаю, что ты говоришь. Ты сумасшедший. Зачем убивать посторонних людей? Я люблю Ксавье, а не тебя.

– О, если бы я был сумасшедшим, насколько это бы все упростило. Но сейчас речь не об этом. Я пытаюсь втолковать тебе одну мысль, и мне очень важно, чтобы ты ее поняла. Ты единственный человек в мире, которому я могу ее доверить, ты единственный человек, чье понимание мне необходимо.

По красным щекам Люсиль потекли слезы. Казалось, что они сейчас закипят; она уже поняла, что освободиться не в силах.

– Я не понимаю, что за мысль, я не понимаю, что ты мне говоришь, мне страшно, и все.

– Замысел настоящего брака появляется не здесь. Не на этом свете, я понял это, когда увидел тебя. Мы, может быть, совершенно не подходим друг для друга, но мы предназначены один для другого. Я это понял уже давно, а ты не хочешь увидеть до сих пор.

– Я люблю Ксавье.

– Он мертв. Так вот, самая главная хитрость в том, что не на небесах заключаются браки, не на небесах.

На мгновение оттенок мысли появился в глазах Люсиль, и она спросила:

– А где?

Только потрескивание факелов было ей ответом.

– Возможно, ты любила Ксавье…

– Я правда любила его!

Мучитель усмехнулся:

– Вот уже и в прошедшем времени. Ты все-таки поверила мне, что он мертв.

– Нет!

– Да! Суть же в том, что он мертв не с сегодняшнего вечера, а с того момента, как я встретил тебя.