Тьма египетская

Даже ради удовлетворения своей ярости он не мог отказаться от этого шанса.

Бакенсети сам лично следил за выполнением своего приказа. Он мог в любой момент появиться там, где скрывались от солнца Мериптах с учителем Ти. В первый из дней великого ожидания он шесть раз незаметно оказывался рядом с перемещающимся по дворцу и двору уроком.

Однажды застал спящим одного из ливийцев, назначенных для постоянной охраны. Его уволокли за ноги в сторону шорной мастерской, и оттуда долго потом слышались крики этого несчастного.

Хуфхор тоже попался. Он не спал, но был невнимателен. Он отошел от порученной ему пары слишком далеко и любезничал с девушкой из гардеробной княгини Аа-мес. Бакенсети собственноручно сорвал с него драгоценный нагрудник и разукрашенный парик – даже выполняя странный приказ князя, распорядитель трапез хотел в праздничный день выглядеть галантным красавцем. Князю же праздник был ненавистен. Во-первых, ему виделось в этом всеобщем беззаботном веселье надругательство над его тайной тоскливой мукой.

Во-вторых, праздник, заводя массовое коловращение людей, создавал громадный беспорядок, лучшее прикрытие для исполнения необъявленных замыслов.

Распорядитель трапез после примерного наказания и пережитого ужаса проникся важностью своей роли, и на следующий день, когда обычные приятели Мериптаха – Бехезти, Рипу и Утмас – подобрались к нему осторожно и начали дразнить и приглашать шуточными жестами к своим обычным мальчишеским забавам, Хуфхор налетел на них с палкой и избил до крови.

Прошел первый день и за ним первая ночь. Целые процессии с факелами кружили вокруг дворца, отпугивая злоумышленников, которых, может быть, и не было поблизости.

Второй день тоже миновал, и вторая ночь благополучно сгорела так же, как и первая.

Весь третий день Бакенсети уже не мог ни лежать, ни сидеть, он его провел на ногах в непрерывном кружении по залам дворца и многочисленным дворам внутри главной ограды.

Почти все время он краем глаза видел мальчика и однорукого и всякий раз убеждался, что рядом с ними кто-то из слуг внимательно бодрствует, не давая размориться на солнце и вооруженным охранникам. Но и это не могло полностью его успокоить. Не покидавшее ни на мгновение чувство опасности требовало от князя каких-то действий.