Тьма египетская

– Это верховный жрец Аменемхет? – осторожно спросил Мериптах.

Сооружение с креслом посередине медленно двинулось вдоль по дамбе, таща за золотой головою все удлиняющееся пестрое тело, составленное вперемежку из белых египетских набедренников и темных гиксосских накидок. Такое было впечатление, что яркая гусеница ползет по темному стеклу.

– Нет, это не Аменемхет, – сказал задумчиво Ти. – Его ладья выглядит не так.

– А кто это?

Глаза учителя потемнели, он опять вцепился одинокой рукою в бороду и прошептал с непонятным выражением:

– Прямо, Ладья Вечности.

Мериптах услышал и поинтересовался, что за ладья, в «Доме жизни» им не рассказывали о такой.

– Не может быть! – вскинулся Ти. – Ты знаешь все истории, и о том, как был сотворен мир, и о том, как Тефнут сбежала в нубийскую пустыню, и сказание об истреблении людей, и о рождении Озириса, и о странствованиях Изиды…

Мериптах, не отрываясь, смотрел в сторону медленно движущейся процессии, он и сам знал, что знает все то, о чем бубнит учитель.

– Но тебе ничего не известно о том, как Ра путешествовал на Ладье Вечности!

– Ничего, – сказал мальчик, удивляясь тому, что учитель так удивляется этому сообщению.

– Я расскажу тебе! – воскликнул Ти, явно воспламененный некой, только что явившейся мыслью.

Мериптах пожал плечами. Ему было сейчас не до рассказов, происходящее на дамбе было намного интереснее, но и обижать учителя пренебрежением он не хотел. Пусть говорит, все равно охрана не разрешает бежать туда, навстречу сияющему гостю.

– Так вот, ты отлично помнишь, что, переселившись на небо, великий Ра вместе со своей божественной свитой занялся тем, что стал перевозить солнечный диск в огромной и неописуемо прекрасной Ладье.

– Такой, как эта?

– Может быть, может быть. Днем Ладья Вечности плыла по небесному Нилу с востока на запад, и на земле было светло, а ночью она плыла через Дуат, и лучи, посылаемые золотым диском, согревали мумии в вечных неограбленных гробницах. Там, далеко в восточных скалах, есть пещера, через которую Ладья выплывает из подземного мира на небосвод.

Вот она показывается, и все на ее борту на своих местах. Ра в шатре, на золотом троне, у правого колена бог Тот на камышовой циновке с папирусом и тростниковой палочкой в руке. У левого колена сын Ра – Гор Бехдетский, вооруженный копьем. На носу стоят, гордо вскинув головы, Маат и Хатхор. В головном уборе Маат перо – символ справедливости, она следит за порядком в плавании.