Тьма египетская

Слишком уж он не походил обликом своим на простого воина, говорили даже, что сам фараон Апоп знает о нем.

Подходя к главным воротам, Гист непроизвольно дернул краем накидки, ввиду чего затрепетало пламя ближайшего факела и поднялось облачко мельчайшей пыли. И тут же из темного проема в стене явился начальник ночной стражи, опытный, из самых старых, заслуженных служак, офицер по имени Андаду, человек, которого никто не видел спящим. Не принадлежа в гиксосскому роду, не имея связей в Аварисе, он давно уже оставил мечты о повышении, но и неудовольствие своим положением не выказывал, ибо оно обеспечивало ему достаточное количество и еды, и власти.

«Все в порядке, – ответил он на вопрос начальника, – горло ночи уже перерезано, скоро подойдет пора последней смены». Гист пожелал подняться на главную башню, сам немного удивляясь своему желанию.

Против архитектурных правил Черной Земли, башня эта была вызывающе круглой формы, сложенная частью из кирпича сырца, частью из пихтовых стволов.

Она с угрюмой назидательностью высилась над северной частью великого города, показывая, кто тут хозяин. Эту башню местные жители ненавидели и рассказывали о ней всяческие чудеса. Правдой о ней было только то, что внутри башни на самом деле имелось несколько помещений для пыток. Воины шаззу в своей военной тактике крепостей и башен не использовали и секрет этого странного сооружения взяли у сидонян. Причем вместе с акустической ее хитростью. Так что, когда кого-либо расчленяли в подвалах башни за нарушение законов Авариса, то слышно это было во всех прилегающих кварталах, и египтяне трепетали.

Но и охранительную свою роль башня выполняла превосходно. С ее вершины, окруженной зазубренным барьером, открывался пространный и подробный вид города. Гист некоторое время молча дышал, успокаивая возбужденное подъемом дыхание. Немо и неистово искрилось небо. Неподвижное кишение белых (малых и больших) кубиков вдоль широкой черной изгибающейся полосы – это великий город, который в разные времена называли по-разному.

Мен-нефер, что значит «постоянная красота», или Анх-тауи – «жизнь обеих земель», или Хут-ка Птах – «дворец двойника Птаха», или просто Мехет – сикомор.

Вот эта исчезающая полоска серой пыли, уходящая на север к благословенной дельте Нила, – это дорога к великому и непостижимому Аварису, городу непобедимой кавалерии, высших наук и бессмертной любви.