План спасения СССР

Ни крупицы косметики, улыбка сестры милосердия. «А у нас светлых глаз нет приказу подымать». Даже очень стараясь быть незаметной, она все равно оказывалась в центре внимания. Понимаю, хотя и не извиняю этого гада Шевякова. Хороша, ангелица! Несомненно, Модест Анатольевич счастлив, что Маруся появилась в его доме, возможно, даже более счастлив, чем можно было предположить. А собственно, чего я жду? Ведь ситуация, если посмотреть на нее трезво и спокойно, полностью созрела. В чем она может стать лучше? Каких еще дополнительных сигналов и свидетельств я жду?! Не надо бояться действовать.

Надо бояться упустить момент.

Валерий Борисович, Фил и Леня как раз дернули по стаканчику. Смородиновая еще не докатилась до желудка американца, а он уже опять полез со своим косноязычным политическим трепом. Он говорил с жаром, можно было подумать, что его в самом деле волнует будущее СССР и народов, его населяющих. Мысль была у него, собственно, одна, и мысль-то ничтожная. Он желал, чтобы наша громадная родина, на собственной шкуре изведавшая все прелести социализма, нашла бы в себе силы не соблазниться фальшивым капиталистическим пряником и выбрала новый, другой, ТРЕТИЙ путь.

Модест Анатольевич отмалчивался. И правильно. Дискутировать на предложенном уровне не имело смысла. Барсуков время от времени проверял состояние бакенбардов и жег непрошеного оратора тусклым огнем своих глаз. Иногда он переводил взгляд на академика, и огонь этот становился горячее.

Валерий Борисович охотно ринулся в политбата-лию.

Смородиновая придала его голосу рыкливости, и он в ответ на каждую невнятную инвективу Фила заявлял:

– Ерррунда, рррродной!

Американец был неутомим. Он подходил к теме то с одной, то с другой стороны, приводил никому не известные исторические примеры, цитировал ничего не значащие цифры, припоминал невыговариваемые имена, все было тщетно. По его словам выходило, что Америка, имея всего пять процентов мирового населения, потребляет двадцать пять процентов мировых ресурсов.

«Это ест пропаст». СССР, имея тоже примерно пять процентов населения, производит двадцать процентов всех мировых отходов. «Это ест пропаст». Нужен «третий пут».

– Третий пут, третий пут – капут! – заявил вдруг утомленный однообразием разговора Валерий Борисович.

Фил неожиданно побледнел.

– Не-ет, – страстно пропел он, – капитализмус капут, социализмус капут. Третий пут-о! – Он показал большой палец правой руки.

И тут подал голос Модест Анатольевич.