Кордон

Увы, в коридоре мялся вовсе не всемогущий волшебник Вацлав, с заветной склянкой «кордонного сбора» за очередным нумером – ведь есть у многомудрого каштеляна нечто подобное, не может не быть! Нет, в комнату сунулась смутно знакомая рожа рядового. Что ли, физкультурник—часовой?..

– Господин прапорщик, вас до себя пан Цмок вызывали. Говорили, что как проснетесь, то не спеша подходите. Опохмел на столе, разговор на языке.

– Чего? – Не сумел распутать хитрые для похмельной головы речи. Мысли ворочались тяжелые, словно жернова.

И никакого места для драконов там не было, – Какой язык, какой Цмок?

Рядового непонятливость прапорщика не удивила. Он лишь тяжело вздохнул и пояснил: – Цмок это значит гауптман Темлецкий, господин прапорщик! Начальник заставы нашей.

– Тьфу, ты, черт бездумный, – вяло отмахнулся Анджей, – сразу не мог сказать, без кандибоберов?

– Да я же так и сказал, господин прапорщик!

– Чтоб тебе собаки курец[27]отожрали, как ты мне тут понятно сказал, – ругнулся Подолянский.

 – Сгинь, пока кувшином не кинул.

Рядовой ухмыльнулся, кивнул и прикрыл за собой дверь.

– Взял и человека обидел ни за что, бездумным обозвал, – тихо произнес Анджей, почесав гудящий затылок, – надо было попросить хоть сапоги подать.

Пришлось справляться самому, без импровизированных денщиков.

Анджей, согнувшись, и придерживаясь то за стул, то за пол, подобрался к сапогам. Сидя прямо на полу обулся. Поднялся, взглянул на себя в узкое зеркальце у входа.

Картина маслом по лепешке, кордонный вовкулак – звезда погостного канкана. Глаза красные, рубаха в вороте черная. Мундир измятый, будто коровами жеваный. В крови.

– И я в таком виде куртуазить еще пытался? Силен! – восхитился своей наглостью Подолянский, пытаясь счистить ногятми багровые потеки. Чешуйки крови сыпались на пол, но как вовкулаком был, так и остался. Разве что несколько полинялый вид приобрел, а на полу добавилось мусора.

– С другой—то стороны, господа, я ведь не в кабаке с курвами гужбанил, а свинячил сугубо по служебной необходимости!

******

– Доброго утра желать не буду, – кивнул с усмешкой Темлецкий, выглядящий отвратительно свежим.

 – Примете за издевательство.

– Давно такого не было, – вздохнул Анджей, стараясь не дернуть чугунной головой. – Каюсь, перебрал. Хотя, вроде бы и выпил немного. А вот развезло до полнейшего безобразия.

– От усталости, – пожал плечами гауптман.