Кордон

Если тела обмыть – если бы мы этим занялись – подозреваю, что следов от укусов нашли бы еще больше.

– Демоны, значит. С уклоном в антропофагию.

– Плоть никто не ел, если вы про каннибализм. Только укусы. Горло, запястья, пах. Будто сошедшие с ума баскские псы. Ожесточение страшное.

– Все равно, – покачал головой Цмок, – от того, чтобы укусить, и до того, чтобы откусить – пара движений. И один ритуальный переход, трансгрессия. Прямо как ваш дядюшка писал. Психически здоровый человек не кусает другого. Это каннибализм, Анджей, именно он.

Продолжайте, а то я вас снова сбил с мысли.

– Так вот. Бесновавшиеся занимались исключительно друг другом. На прибежавших, внимания не обратили. Ну кроме того, что был застрелен. Но, учитывая, насколько наши… Э-э-э, жертвы перепугали свидетелей, не удивлюсь, что хуторяне все равно его бы застрелили. Даже если бы он не кинулся на них. Почти выжившим, кстати, оказался Иштван, старший из братьев Бганов.

– Могли, допускаю, – подтвердил Темлецкий. – И застрелили бы, и оглоблями забили.

Во избежание, так сказать. Граничары, с одной стороны, весьма разумны, с другой же, как и положено подлому люду – суеверны до крайности. Представьте, до сих пор оставляют угощение лесным духам! Молоко, мед… А Иштвану туда и дорога, скорбеть по негодяю никто на заставе не будет. Особенно Водичка.

– Убийцу Иштвана мы нашли сразу. Вернее, он сам признался. Матиуш Сале, сорока двух лет отроду, наемный работник, батрак. Орудие преступления сдал добровольно. Доставили его до заставы.

Сидит сейчас во втором угольном складе.

– Вацлав о госте доложил и даже спрашивал, не поставить ли его на довольствие. – Темлецкий спохватился. – Кстати, вы не уточняли, почему прибежавший мальчишка сказал, что повод для убийства – коровы? Не звучало ли в момент драки чего-то подобного? Кто-нибудь из свидетелей что-то слышал?

Анджей пожал плечами:

– Специально не уточнял. Но, я думаю, сказали бы непременно. Скорее всего, мальчик сам, пока скакал к нам, подыскал единственный хоть немного логичный повод.

Там ведь… Гекатомба, – прапорщик поежился. – Когда люди убивают друг друга просто так, ни с того, ни с сего… Подозреваю, что это страшнее, на порядок. Но если родичи поубивали друг друга при дележке некой материальной ценности – то это понятный мотив. Приемлемый. Как меня просветили Водичка и рядовые, Матиуш с Богданом, – в здешних краях это даже простительно.

Темлецкий снова покосился на Анджея исподлобья – странно, невыразительно, будто сом.