Высокие устремления. Высокие отношения-2

Друг не замахивается коротким копьем, не целит в живот белым, а оттого, еще более жутким наконечником! Ну и не орет так… Хотя, нет, всякое бывало!

Керф отбил левой рукой легкое древко, пнул нападающего ногой в живот. А когда тот склонился в «поклоне яйцам», шарахнул яблоком меча в точку, где шея переходит в спину. Отчетливо хрустнуло. Враг бескостной медузой свалился на палубу. Растекся.

Мечник переступил мертвеца, шагнул в туман, где слышались вопли Рыжего, крики на неизвестном языке и глухие удары.

За спиной разворачивалась в плотную цепь компания, азартно ругаясь и обещая всевозможные извращения налетчикам.

Изморозь швырнул измазанную кровью и мозгами киянку в следующего врага. Она звонко треснула по шлему – на этот раз, не простой и скучный длинный козырек, а прямо таки подлинная скульптура! Тюлень пучит глазищи, таращит усищи…

«Тюлень» кинулся на Лукаса, размахивая коротким, в локоть, мечом (или длинным ножом?) без гарды. Но с весьма широким клинком.

Студент отпрыгнул в сторону, поскользнулся, грянулся спиной о доски, приложившись затылком. Чуть язык не откусил. Пришелец напрыгнул, оседлал. Ухватил оглушенного Лукаса за воротник, занес нож. Лица под жутковатой личиной было не разглядеть, но Изморозь голову давал крысам на отгрыз, что там была радостная улыбка.

С душераздирающим визгом, что-то большое врезалось во врага, снесло его с Лукаса. Студент перекатился на четвереньки, подхватил чужое копьецо – странное, с четырьмя тоненькими наконечниками вокруг основного жала.

Ткнул изо всех сил в спину «тюленю», ошарашенно валяющемуся на боку. Копьецо с легкостью прокололо толстую кожу чудной – до колен, расшитой бисером и клювами мелких птиц, вся в бахроме – куртки.

Чужак мучительно изогнулся, заскреб пальцами. Студент выдернул копье, ударил еще раз, ломая вспомогательные шилья. Подобрал выпавший недомеч убитого – скользкая рукоять так и норовила вывернуться из мокрой ладони. Кое-как приноровился, сместив ладонь чуть выше, к самому клинку, где рукоять была обмотана тонкой веревкой.

Баланс ни к черту, чуть не камнем ковали, видны следы от ударов. Но хоть что-то!

Из тумана выскочил Керф. Вытаращенные глаза, меч в крови, сам, точно под сливом бойни полдня торчал – то-то, со стороны кормы шум такой стоял!

– Ты тут как?!

Не дожидаясь ответа и увидев два трупа, кивнул:

– Вижу, справляешься!

– Ага… – кивнул Лукас, вертя трофей.