Барбаросса

– Может быть, отсалютуем им? – предложил кто-то из офицеров.

– Ни в коем случае! Погасите фитили! Не думаю, что мы должны так уж сильно радоваться по случаю успехов капитана Пицци.

– Но позвольте хотя бы развернуть флаги, кардиналу это понравится.

– Никаких флагов! Мы не знаем, что именно там произошло и есть ли настоящий повод радоваться. Отправьте всех людей в подпалубные помещения.

– Зачем?!

– Пусть ложатся спать! Пусть ловят крыс! Пусть делают что хотят, но только пусть не торчат у борта.

Не на что тут глазеть. Вы меня поняли?!

Помощники наконец сообразили, что тут дело нешуточное, и приступили к выполнению странных приказаний разъяренного начальника.

Так что когда немного неуверенная в себе «Золотая» подошла к своей подруге, та была совершенно не готова к встрече. Последовал короткий штурм, напоминавший тот, что случился часом ранее. Штурм, которому во всеоружии противостоял один только завистливый капитан. Судьба его была ужасна: он, перед тем как умереть, сделался посмешищем.

Капитан бегал по настилу между двумя рядами сидений для галерников и отмахивался тонкой шпагой от хохочущих пиратов, которые в количестве трех десятков человек толпились на носовой и кормовой площадках. Наконец кто-то, наверное из жалости или для того, чтобы не мешал, выстрелил ему из арбалета в спину. Капитан сделал по инерции несколько шагов и завалился влево, на руки гребцов, а те переправили его в море.

«Бирюзовую» обыскали намного быстрее, чем «Золотую», и только потому, что знали, где искать и что. Когда все четыре ящика были доставлены на корабль Харуджа, он подозвал к себе Фикрета:

– Возьми шесть человек и пусти обе эти галеры на дно. Ты понял меня?

Фикрет понял, но было видно, что понимать отказывается.

– Почему ты молчишь?

– Но там наши братья, там…

– Ты хочешь сказать, что больше не веришь мне?

– Нет, что ты!

– Ты хочешь сказать, что я способен на поступки, которые могут служить не только к славе Аллаха, но и в ущерб ему?!

– Нет, я не это хотел сказать!

– Когда-нибудь я обманывал тебя, Фикрет?

– Нет, господин.

– Может, я обманул тебя, когда выкупил из испанского плена?

– Нет!

– Может, я обманывал тебя, когда поил своей кровью на том плоту, чтобы ты не умер от жажды?

Фикрет склонил голову, как человек, которого наказывают.