Внезапно все может измениться…

Всякие угрозы Андреевны чаще всего так и оставались словами. Ей было реально влом каждые пять минут вставать и ходить по рядам, поэтому на подобного рода работах она просто садилась поудобнее за стол и читала какую-нибудь газету, попивая при этом кофе. Хотя пару рейдов по классу она все-таки сделать могла.

Саша написал какую-то чушь, первую пришедшую в голову, в первых двух заданиях, на которые у него вообще никаких подсказок не было, и принялся делать третье. Учительница подумала, что неплохо было бы пройтись по рядам, и поднялась с места.

Она неспешно обошла первые два ряда и направилась к тому, где сидел Саша. Он стремительно положил руку на то место, где находилась шпора, но… Тут он почувствовал чью-то руку, опустившуюся ему на плечо.

– Таак, Казанцев… Опять, значит, катаем, да?

– Нет, – Саша недовольно посмотрел на учительницу.

– Да что ты говори-иишь? – с наигранным удивлением произнесла Марья Андреевна, – Переверни-ка листочек, посмотрим, что у тебя там…

Саша просто выпал в осадок.

КАК она могла его запалить? Он же все продумал. Нет, это явное вмешательство высших сил, магия какая-то. Он же успел вовремя прикрыть шпору в тот момент, когда она еще на него не смотрела. И тем не менее…

«Вот попадос» – подумал он.

– Да нет у меня там ничего!

– А вот сейчас мы это и проверим.

Саша придерживал правую страницу тетрадки, все еще пытаясь сопротивляться, но не смог. Марья Андреевна спокойно отодвинула его руку в сторону, перевернула страницу и изъяла лежащую под ней шпаргалку.

– Ну что, Казанцев, нет, говоришь, у тебя там ничего? А вот эту бумажечку как ты изволишь назвать? Посмотрим, что у тебя там… Ну конечно, Казанцев, чего еще можно от тебя ожидать, – сказала она Саше, – Два тебе в журнал! Ты опять думал, что я ничего не вижу? Все я вижу! Сколько раз я тебе повторяла, чтобы ты все это учил, нет, ты не понимаешь!! С таким подходом ты скоро будешь без определенного места жительства! – взвизгнула она так, что ее было слышно за два кабинета.

Саша уже привык к ее визжащему голосу и воспринимал его просто как посторонний шум. И по поводу двойки он абсолютно не парился. Он настолько часто бывал в этом кабинете на переписываниях, что знал наизусть все надписи на партах. Поэтому он заранее знал, что опять придет сюда, и эта неприятная тетка, уже давно успокоившись, конечно же, разрешит ему закрыть очередной косяк.

А сейчас Марья Андреевна взяла тетрадку Саши, вывела там лебедя и кинула ее на стол.