Высокие отношения

Ярко освещенная парой десятков больших свечей, с очередной дверью напротив входа со двора. Комнатка пустовала – не считая низенькой софы, обтянутой тканью. Похоже, шелком.

А на софе дожидалась его хозяйка «Русалки». Точно такая, как описывал «ночной». Высокая, стройная, с небольшой, но весьма приличной грудью. Длинные, почти до земли, гладкие синие волосы, обтягивающее платье непонятного цвета – что-то этакое зелено-золотисто-то переливчатое, ярко-серые глаза, густые ресницы, зовущие губы… Под стать названию подобрали!

– Добро пожаловать в «Русалку», дорогой гость!

От ее голоса у Лукаса встало все.

Начиная от волос на затылке.

– И вам здрасьте, – смущенно прохрипел Изморозь, – я, тут, это… Ну, зашел…

В свои двадцать пять с чем-то девственностью Лукас не страдал. Баб было много. Всяких разных. И крестьянки, и горожанки, и студентки. Даже одна дворянка была. Правда, случайно, и она напилась до бесчувствия. Облевалась потом – он еще с похмелья мучался совестью – нечто так плохо еб? И шлюхи были, как иначе? Трудно жить на дне и не пачкаться в иле.

Только все они были лет на десять старше, с отвисшими грудями, рыхлыми жопами, в которых проваливаются пальцы…

А тут… Или это продолжение того смущения, что квадранс назад остановило в растерянности и беспомощности на перекрестке? Точно! Все из-за сволочного извозчика!

– Все мы прекрасно понимаем, зачем ты здесь, дорогой гость! – проговорила Русалка. – С другими целями сюда никто не приходит. Пойдем наверх, к чему эти разговоры у порога? Там все и обговорим.

Ты у нас первый раз, не так ли? Иначе бы запомнила твой мужественный профиль…

– Пойдем, да. И все обговорим, – повторил Изморозь, будто завороженный. Впрочем, кто бы устоял при виде роскошнейших ягодиц, так и гуляющих под тесным платьем?!

Руки сами потянулись ухватить. Но Русалка, почуяв неладное, обернулась, погрозила с улыбкой пальцем.

– Простите, простите! – совершенно неискренне извинился Лукас.

*****

Лестница привела на второй этаж.

Изморозь ожидал увидеть длинный коридор с парой десятков дверей. Бегают кругом полураздетые девки, тряся сиськами. За ними бегают пьяные мужчины, тряся, соответственно, письками. Вокруг ревут песни, кто-то блюет в углу…

Но всего лишь круглая площадка, шага в четыре, в диаметре. Две двери. Высокие, выше Лукаса на пару голов – с запасом сооружали – чтобы и на коне заезжать при желании! Резное дерево, снова привычная уже, начищенная до блеска бронза.