Высокие отношения

На каждом этаже их встречала дверь с небольшим смотровым окошком и парой хмурых верзил за нею. Верзилы были огромны, и явно умны – этакие откормленные кабаны, готовые в любой миг поднять вражину на клыки. Никакого сравнения с теми оболтусами, с которыми Дюссак приехал в гости. Нарочно таких безалаберных взял? Показывая, мол, с миром заявился?

Лестница закончилась коротким коридором.

– Ну все, – выдохнул сквозь зубы Дюссак, – почти пришли.

– Почти – не считается, – поправил его Высота. И первым шагнул по знакомому пути.

Стены коридора были завешены плотной тканью. И за нею, Хото был готов голову дать на отгрыз стае мяуров, сидели бойцы в полной боевой готовности, с копьями в руках. Готовые при первом признаке опасности, сунуть длинное и хорошо заточенное перо в негодяйскую печенку. Словно в предчувствии стального жала, печенка судорожно задергалась. Во рту стало очень гадко…

Коридор, как и все предыдущие, кончился дверью – массивное сооружение – плечом не вышибешь, все кости переломаешь.

Первым, что увидел Хото, войдя в кабинет господина Фуррета, стала гнусная ухмылка зажившийся на свете мумии. Стенолаз выругался.

Впрочем, Бьярна от вида Высоты тоже перекосило. Оба синхронно сплюнули.

Господин Фуррет и Дюссак, явно ожидавшие подобного, хохотнули.

– Вижу, вы друг другу очень рады, – хмыкнул Фуррет.

– Аж блевать тянет, – признался Бьярн.

Хото вежливо промолчал. Так показалось со стороны, разумеется. Стенолаз не на словах, а на деле боролся с приступом тошноты – в кабинете отчаянно пахло какими-то цветами и тому подобными благовониями.

– Ладно, господа! – вымолвил Фуррет, внимательно глядя на позеленевшего стенолаза, – будьте добры, оставьте меня и мастера Хото на несколько минут. А ты, – оглянулся он на Высоту, – марш к окну! Заблюешь ковры, спишу в галерники!

Хото, не заставив повторяться, кинулся к приоткрытому окну, жадно начал вдыхать свежий воздух, очищая легкие от липкого аромата.

Бьярн долго и со вкусом выбирался из кресла, поминая наглых малолетних ублюдков, не знающих отца. Вот мать-то их, Бьярн знал лично, да…

Дверь мягко захлопнулась за спинами ушедших.

– Отдышался?

Хото обернулся:

– Не уверен, но вроде бы да.

– Вот и хорошо. Присаживайся, – кивнул Фуррет на освободившееся место Бьярна.