Высокие отношения

И дивились люди – стоят два старика, один другому ровня морщинами да сединой – так иссушила рыцаря долгая дорога.

И несли ему сестры вино и прочее угощение, и омыли уставшие ноги. И с братом выпили, и с каждым из соседей. И спросил рыцарь: «Где мать моя? Где та, что родила на свет?»

И пропала радость в словах окружавших его, и пропало счастье в глазах их.

«Умерла она. Год назад. Ты на войне был! А она вспоминала, встречи просила! Не дождалась!»

И вскричал рыцарь в горе:

«Мама! Мама! Прости меня! Прости!»

И седина его волос стала белой, будто первый снег.

И заплакал рыцарь, и сказал, что нет места ему среди людей мира, а дорога его – на войну.

И сел он на сивого коня своего, да и уехал. И ложились в скорби цветы под копыта его коня. И пропал рыцарь в безвестности. Говорят люди, что ходит Белый Рыцарь дорогами войны, ищет успокоения, да прощения.

Но не сбежать от самого себя, как ни старайся…»

Так звучала история Бьярна, когда за беловолосым закрывалась дверь.

Он же, слыша ее в пересказах редких смельчаков, смеялся. Потому что не так все было. Совсем не так!

Но как – никогда не рассказывал. А кто знал – тот умер давно.

Глава 6. Молилась ли ты на ночь, Бертольдина?

Марселин стояла за спиной, и тут же нет ее. Исчезла, испарилась. Мелькнула тень в далеком переулке…

Лукас потер спину в том месте, куда упиралось острие «чинкуэды». Так и не ткнула. Пожалела? Или что?.. И исчезла. Будто стерли ее таинственным волшебством.

Изморозь в который раз подивился быстроте ее движений. Ведь не человек, молния! Или все-таки магия? Правильно говорят, что все бабы ведьмы! Отводит глаза по-хитрому, вроде на нее смотришь, а на самом деле, в другую сторону. Помнится, нечто такое было в «Собрании преумностей земных и небесных господина Адольфио». Впрочем, не время и не место размышлять!

Лукас еще постоял несколько минут, облокотившись на угол. Выщербленный песчаник холодил бок.

Стражники, отчаянно ругаясь, выволокли очередные носилки.

Убитый был изрядно тяжел – двое кинулись на выручку, перехватили отполированные рукояти. Похоже, Рэйни – пакостит, сволочь, даже напоследок! Точно, он! Только у главаря было такое огромное пузо – наброшенная простыня делала труп похожим на зимний перевал, над которым подрались два дракона, заплевав снег кровью.

Вслед за носилками вышел стражник, держа за волосы голову кого-то из близнецов. С обрубка шеи сочились тяжелые капли.