Золото Колчака. Безликие. Книга 2

Чуть что не так, сразу стреляю, так что даже не думай…

– Все будет в порядке, гражданин начальник. Мне бы еще камень точильный или кусок кирпича, на худой конец.

– Вот держи. Только маленький кусок остался точильного камня. Вот еще паста гойя есть и ремень кожаный.

– Вот спасибо, гражданин начальник. Такой штык получится, что все только ахнут.

– Ну, давай, посмотрим, откуда у тебя руки растут.

Михайлов полностью ушел в работу и совершенно не замечал, что происходит вокруг. К нему несколько раз подходили солдаты и контролировали его работу, но он ничего этого не видел.

– Гражданин начальник, принимайте работу.

– Ну, показывай, что там у тебя получилось. Не запорол мне народное достояние?

– Обижаете, гражданин начальник.

Солдат взял штык и провел по ногтю. Кусочек ногтя отлетел, как будто его срезали бритвой.

– Ничего себе. Никогда такого не видел. Как бритвой, режет.

Солдат вытащил из вещмешка банку тушенки и одним движением вскрыл ее.

– Лихо, ничего не скажешь. Держи, это тебе за работу.

– Спасибо, гражданин начальник. Обращайтесь, если нужда будет. Все сделаем.

До лагеря нужно было ехать еще полдня, и за это время Михайлов успел наточить штык-ножи всем солдатам и получил за это несколько банок тушенки. Они с друзьями наелись до отвала первый раз за все время пребывания в лагере и одну банку даже припрятали назавтра.

Жизнь потихоньку налаживалась. Правда, эта банка вышла боком всем друзьям Михайлова. Кто-то сдал блатным, что в бараке есть мясо, и уголовники после устроенного шмона нашли злосчастную банку. После небольшого поучительного урока весь угол, где жили соседи Михайлова, был забрызган кровью. Сломанные ребра и челюсти, руки и ноги, разбитые головы и выбитые зубы… В лазарете избитых намазали зеленкой и отправили обратно в барак.

Через сутки после этого урока в их углу освободились две шконки. Михайлову достались вязаные варежки и не совсем сгнившие портянки. Но авторитет Михайлова начал расти прямо на глазах. К нему теперь занимали очередь, и если днем он затачивал холодное оружие солдатам, то по ночам уже был в полном распоряжении блатных. Солдаты расплачивались тушенкой и кое-какой одежонкой. Иногда от них можно было дождаться и послабления на работе во время рубки деревьев.