Самурай правой руки. Безликие. Книга 3

Там Милка бросила велосипед и села на небольшую лавочку, которая заменяла сиденье. Она раскачивалась высоко-высоко, и плюшевый медведь сидел рядом с ней. Вдоволь накатавшись, она отправилась спать в конуру…

Рано утром Милагрос, умытая и причесанная, уже стояла у больших ворот. Ее платье было разглажено и почищено. Ни у кого не могло даже и мысли зародиться, что еще несколько часов назад эта девочка занималась очень серьезными и опасными делами. Хозяйка проснулась первая и, выйдя во двор, чтобы посмотреть погоду, увидела Милку:

– Ты еще здесь, бездельница? А ну, марш на рынок, там тебя уже давно ждут, наверное… Ишь, прохлаждается здесь.

Давай, давай, иди уже, нечего на меня зенками своими таращиться…

Милагрос радостно выпорхнула из ворот и, оглянувшись на двор, на несколько секунд задержала свой взгляд. Она прощалась со своим детством и годами жизни, проведенными в этом кошмаре. Собаку она еще ночью отвела за деревню и отпустила в лес, и та радостно умчалась носиться по полям и лесам.

Теперь Милку ничто не удерживало здесь. Она была свободна, и обратного пути назад у нее больше не было.

На рынке еще все спали, и она, усевшись на подножку одной из больших машин, принялась терпеливо ждать, когда же все, наконец-то, проснутся… Ждать пришлось недолго. Примерно через полчаса из кабин по одному стали выходить сонные люди. Они сладко потягивались после ночи и разминали руки и ноги. Кто-то умывался на улице, кто-то – в машине, и уже через час вся стоянка грузовых автомобилей гудела, как улей.

Водители громко перекрикивались и смеялись друг над другом.

Милка носилась между ними и помогала, чем могла: кому-то подать полотенце, кому-то набрать воды и так далее. Через какое-то время все отправились завтракать в вагончик-столовую, и Милка была теперь полноправным членом их дружной команды. Ей наложили целую гору различных сладких лепешек поверх тарелки с какой-то едой, и каждый старался отдать ей свой десерт.

Вскоре ее столик был полностью завален различными сладостями, и она еле смогла вылезти из столовой. О том, чтобы работать, не могло быть и речи – она легла на крыше одного из грузовиков и, болтая ногами, рассматривала бегающих внизу людей. Каждый, кого она окликала, махал ей рукой в приветствии и предлагал покататься именно на его машине, но Милка всегда отказывалась – теперь она каталась только со вчерашним дяденькой.